Лучший друг старшего брата

И он обязательно будет похож на своего отца: серьезный, умный и такой же невероятно красивый с глазами темного шоколада.

Мне до зуда в пальцах хочется поделиться счастливой новостью с любимым. Я должна позвонить ему прямо сейчас! Он же наверняка еще ничего не знает! Да, мы не планировали детей, вообще не разговаривали о будущем, но ребенок – это же счастье! Особенно от любимого человека.

Поднимаю руку, чтобы по привычке нашарить телефон на тумбочке. Потом вспоминаю, что я в больнице после аварии. Телефона нет.

Боже…

Авария…Больница…Радость о моем положении уходит на второй план, вытесняемая ужасом и паникой.

– Сколько я была в отключке?

– Почти сутки, – повторяет доктор и пристально изучает меня.

Тяжело сглатываю.

Тимур наверно на уши весь город поставил…

– Вы можете одолжить мне телефон? Мне надо срочно позвонить.

– Если вы про своего мужчину, то он в курсе и уже едет в клинику.

Доктор не успевает что-либо добавить, как дверь в палату распахивается и входит Тимур. Как всегда, собран, строг и на лице – непроницаемая маска.

Окружающие считают его равнодушным, даже бездушным. Неспособным на эмоции и чувства.

Но я знаю его с другой стороны, которая доступна только мне. Знаю, что Тимур может быть страстным. Властным. Нежным. Заботливым. Сводящим с ума одним лишь взглядом. Умеет возносить до небес. И делать меня счастливой каждый день.

Но что-то в нем все же неуловимо изменилось. Я чувствую это. И непонятная тревога разливается внутри. Хочется, конечно, списать все на гормоны, но…

Это «что-то» несколькими минутами позже разобьет мне сердце так, что и осколков не соберешь…

Тимур входит в палату широким шагом, внимательно осматривает меня с ног до головы, задержавшись на ссадинах и гематомах на руках и лице. Засовывает руки в карманы брюк и отходит к окну, опираясь бедрами о подоконник.

– Доктор, оставьте нас наедине.

Тяжело сглатываю. Мне уже не нравится его тон. Он безликий и холодный, как арктические льды. И не сулит мне ничего хорошего. Узел паники сильнее затягивается на моей шее, лишая дыхания и заставляя сердце бешено колотиться.

– Тимур…

– Как ты себя чувствуешь, Эмма?

– Все хорошо, спасибо. Врач сказала, что понаблюдают меня еще день, и, если все будет хорошо, то завтра уже выпишут.

Неожиданно приходит осознание того, что именно не так.