Теория относительности с точки зрения путешественника во времени

Это вполне могло получиться. В конце концов, лимонад есть лимонад…

– Габи! – крикнул мальчик.

Она обернулась, увидела его и радостно замахала рукой. Финн догнал Габи, спрыгнул с велосипеда, пошёл рядом с ней.

– Я думала, ты будешь у бабушки, – сказала она.

– Она жутко нервничала и послала меня проветриться. Похоже, не обошлось без доктора. Неожиданный визит бойфренда, сама понимаешь.

Габи приподняла брови.

– Думаю, стоит подобрать другой термин для случаев, когда речь идёт о пожилых людях.

– Типа?

– Возлюбленный? Любовник? – Она с ухмылкой покосилась на него.

 – Ухажёр?

– Из-за тебя меня сейчас вывернет обедом, – рассмеялся Финн. Габи всегда умела его рассмешить. – Боюсь, ничего из этого не подойдёт. Но попытка была неплохой.

– Раз уж она так занята со своим бойфрендом… – Габи пропела это слово таким насмешливым тоном, что Финн невольно поёжился, – поехали со мной?

Она схватила его за руку, её глаза радостно заблестели.

– Сегодня там соберётся весь наш класс, и мама мне разрешила!

Финн выдернул руку.

– Я… ну… вроде подумал, что мы могли бы посидеть дома…

– Брось, ты только посмотри, какой денёк! Завтра уже будет осень, а послезавтра и вовсе зима! Давай? Пожалуйста! Хотя бы ненадолго.

– Там, наверное, полно туристов.

– А вот и нет! В любом случае нас будет больше! И не вздумай отказываться!

Неужели она могла не знать? Конечно, он никогда не рассказывал ей подробности. Он произнёс одно- единственное слово. «Утонула». Но ведь весь Дорсет знал о случившемся в его семье! Финн ненавидел сплетни, но нельзя не признать, что они всегда служили ему защитой.

Слухи извиняли его странности, замкнутость, отчуждённость. Люди никогда не ждали от него слишком многого.

До сих пор Финн был уверен, что кто-нибудь давным-давно просветил Габи. Правда, Рэнды – приезжие, не уроженцы Дорсета, но мама Габи точно должна быть в курсе! Смерть Фейт стала местной страшилкой. Дети болтали о маленькой утопленнице, которая живёт на дне мраморного карьера и может утянуть к себе зазевавшегося пловца, чтобы вечно играть с ним.

Но теперь мальчик с болезненной ясностью понял, что Габи – та самая Габи, которая во всём, что касалось повседневной жизни, всегда сопоставляла факты гораздо быстрее, чем он, – ещё не сложила два и два в этом простом уравнении.

Пожалуй, ему следовало сказать: «Я не пойду с тобой. И я не смогу плавать в той воде». Но он произнёс:

– Ребята меня терпеть не могут.

– А вот и нет! И ты ведь будешь со мной.