Теория относительности с точки зрения путешественника во времени

– Я всегда считал, что у вас с бабулей Эв нормальные отношения.

Финн потянулся к хлебу. То, что говорила бабушка, пока его не слишком касалось, поэтому можно было слушать и есть.

– Ах, милый, мы с ней мирно сосуществуем. Но у нас почти нет ничего общего. Она настолько импульсивна, что нам трудно… уживаться вместе. Видишь ли, у нас имеются, скажем так, давние семейные обязанности. – Она снова посмотрела в невидимое окно, а потом переключилась на внука. – Тем не менее с Эв мне всегда было проще, чем с Билли.

Внезапно раздался сильный удар о дощатый помост, и Финн инстинктивно вскочил, загородив собой бабушку. Она тоже встала и обошла внука, чтобы выглянуть в окно.

– Всё в порядке. Ветер сломал гнилую ветку. Она упала на помост, но ничего не разрушила.

– Я завтра там уберусь. И распилю ветку на дрова.

Бабуля улыбнулась:

– Ты у меня настоящий помощник. Ты ведь и сам знаешь, верно?

Финн отвернулся. Напрасно он жаловался, что его заставляют провести здесь выходные.

– Я мог бы больше помогать, – заявил он.

Бабушка снова села, на сей раз на стул возле большой чугунной печки.

– Ты и так делаешь достаточно. Но сейчас я хочу рассказать тебе о нас троих. Мы всегда были сёстрами Сайкес. Нравилось нам это или нет, но наши соседи объединяли нас в одно целое. Мы и теперь живём в маленьком городе, но раньше он был ещё меньше. Каждый знал всё друг о друге.

– Ничего не изменилось.

– Поверь мне, тогда было ещё хуже. Понимаешь, тогда юным девушкам приходилось несладко.

У нас не было тех возможностей, которые в наши дни воспринимаются как само собой разумеющееся. Родители надеялись, что мы будем жить на ферме до замужества. В идеале они должны были одобрить наших будущих мужей, после чего нам предстояло навсегда осесть здесь и родить много-много детей, которых дедуля мог бы качать на колене.

По её тону трудно было понять, смеётся она или сожалеет. Бабушка оказалась единственной из сестёр, которая вышла замуж и родила дочь – мать Финна. Но мальчика интересовала только мама, а бабуля, похоже, просто пыталась избежать его расспросов.

– Ба, я…

– Думаю, ты не удивишься, – продолжала она, будто не услышав, – если я скажу, что это совершенно не устраивало меня, да и Эвелин тоже. Я не собиралась впустую растрачивать мозги, которыми наградил меня Создатель. Я хотела как можно скорее сбежать в школу. И Эв была готова удрать из Дорсета любой ценой, даже если бы для этого ей пришлось на ходу запрыгнуть в вагон поезда.