Теория относительности с точки зрения путешественника во времени

Сервант оказался забит скатертями, свечами, набором для фондю родом из семидесятых годов прошлого века, обширной коллекцией сувенирных напёрстков и какими-то бумагами. Финн просмотрел их: это были просто-напросто старые счета. Никаких свежих выписок по кредитным картам, никаких открыток, ничего, что могло бы указать на то, куда исчезла мама.

Гостиная, с её пухлыми креслами и огромным камином, всегда казалась Финну тёплой и уютной, но сейчас, в полумраке, камин смахивал на зияющую чёрную дыру, под притяжением которой, похоже, осели кресла.

Мальчик лишь для порядка огляделся по сторонам: в этой комнате было бы сложно спрятать пачку писем.

Значит, оставалось только одно место. Подвал.

Но туда давно никто не спускался. Ещё три года назад крутые ступеньки стали слишком опасны для бабули, и родители Финна перенесли стиральную и сушильную машины в прихожую. Когда он был младше, бабушка хранила в подвале продукты и часто посылала туда внука за банками с концентрированным молоком[7 - Имеется в виду молоко типа сгущенного, но без сахара.

] или консервированными персиками. Он старался не выказывать страха, хотя внизу было темно, а ещё там водилось великое множество пауков-волков. Огромных, размером с тарантула.

Страшно вообразить, какие ужасы ждали его сейчас за дверью, которую несколько лет никто не открывал. Финн осторожно снял крючок с засова. Дверь тотчас со вздохом распахнулась, словно устала держаться на крошечном кусочке металла.

Мальчику потребовалось несколько мгновений, чтобы глаза привыкли к темноте. Знакомые с детства запахи пыли, плесени и дерева ударили в нос прежде, чем он смог что-то увидеть. Финн зажёг фонарик мобильного телефона и посветил на знакомые красные деревянные ступеньки. Потом нашарил на стене выключатель и убедился, что тот находится в положении «Включено». Просто не было лампочки.

Он стал медленно спускаться по истёртым ступенькам, каждый раз пробуя ногой, не сгнила ли перекладина.

Доски жутко скрипели, Финн преодолевал их по одной, прислушиваясь к шорохам наверху.

Добравшись до конца лестницы, он с удивлением обнаружил, что подвал не превратился в кишащую пауками погребальную камеру мумии. Верстак дедушки Джека по-прежнему стоял у дальней стены. Тяжёлый, сделанный из дуба, он выглядел так солидно, будто подпирал собой всю стену дома. После смерти мужа бабушка берегла верстак, как святыню.