Пассажир без лица

Ее взгляд неотвратимо обратился к бархатной бордовой шторе. Но кто мог быть в курсе? Кто ей прислал это сообщение?

Растерявшись от нахлынувших вопросов, она была вынуждена мобилизовать всю самодисциплину инспектора полиции, чтобы не поддаться панике: она отдаст конверт в научно-технический отдел, чтобы выявить на нем отпечатки пальцев, изучить бумагу на предмет особенностей, позволяющих установить отправителя, а также затребует данные с камер наблюдения в районе, расспросит соседей…

Ты снова лжешь себе, – думала Грейс.

 – Кем бы ни был таинственный отправитель, ты снова ищешь предлог, чтобы не замечать того, что подстегивает тебя посмотреть!

Она знала единственный вопрос, ответ на который был важен в данную секунду: что было в газетной вырезке, о которой говорилось в послании?

И вот, когда в ней снова ожили призраки и тревоги, Грейс почувствовала захлестывающую ее волну нетерпения, которую она не испытывала уже много лет. Сейчас или никогда! Надо взглянуть в лицо собственным страхам, чтобы получить надежду уничтожить их раз и навсегда.

Она бросилась в спальню, распахнула ящик ночного столика, набрала на пульте код, открыла маленький сейф и извлекла из него ключ с двойной бороздкой, характерной для замков от бронированных дверей.

С влажными от пота руками, она вернулась в гостиную и встала перед шторой, закрывающей единственную часть стены, не занятую книжными полками.

Она трижды сделала глубокий вдох, потом медленно отодвинула штору. За ней была металлическая дверь с выступающими стальными накладками.

Грейс прикусила нижнюю губу, затем ловким движением, остановившим сомнения в ее сознании, вставила ключ в замок и под щелчок хорошо смазанного механизма отперла тяжелую дверь.

Глава 3

Затхлая атмосфера запертой комнаты с запахом старой бумаги была успокаивающей, потому что напоминала Грейс о ее убежище – книгах, и в то же время тревожной, когда молодая женщина думала о словах, напечатанных на листках, которыми были завешаны три стены. Уже пятнадцать лет она складывала сюда все документы, которые могли помочь ей открыть двери истины.

Но в последние годы, после того, как лихорадочность из ее поисков ушла, она все время откладывала момент, когда следовало сделать выводы из собранных сведений. Она даже не переступала порога потайной комнаты. Один раз сделала это полгода назад и тут же выскочила.

Входя сюда после столь долгого перерыва, она чувствовала себя так, будто открывала для себя работу, проделанную кем-то другим.