Заговор

Как будто Сара стремилась передать не столько внешность, сколько душу своих моделей. Желая увидеть больше ее работ, Кристофер решил открыть коробку с рисунками, убеждая себя, что она не обидится на него за то, что он уступил своему любопытству в этот одинокий вечер. Но в последний момент остановился.

Он устроился на кровати, подсунув под спину подушку и смиренно взял свой карманный франко-норвежский словарь: мятые, засаленные страницы с загнутыми уголками свидетельствовали о долгой жизни книжечки. Кристофер собирался поискать слово radyr, но тут вспомнил фразу, произнесенную Сарой на норвежском на вершине острова, фразу, в которой он ничего не понял.

Он отложил словарь, открыл на телефоне Гугл-переводчик и попытался вспомнить, что же она сказала. «Jeg vil ha et barn med deg».

Еще не освоившись с норвежским правописанием, он искал наугад, пока наконец на экране не высветилось предложение, столь же неожиданное, сколь и волнующее: «Я хочу от тебя ребенка».

Его накрыл пьянящий жар.

Такое глубокое, такое доброе и такое сильное чувство, что он закрыл глаза, чтобы насладиться им каждой клеточкой своего существа. Еще два года назад он был убежден, что покончил с холостяцкой жизнью забияки и бродяги. И вот сейчас самая замечательная женщина, о которой он только мог мечтать, захотела от него ребенка.

От волнения у него колотилось сердце и перехватывало горло. Кристоферу безумно захотелось сжать Сару в объятиях. Целовать ее, касаться ее. Ему необходимо было чувствовать ее рядом.

Непроизвольно его внимание переключилось на коробку с рисунками. Желание взяло верх над рассудком. Он вскрыл коробку и вынул из нее первые карандашные рисунки, чтобы «прикоснуться» к Саре.

Один за другим следовали портреты женщин, стариков, детей и подростков. Он чувствовал, что за некоторыми она наблюдала незаметно для них в парках, в очередях, в кафе. В рисунках ощущалась торопливость. Кристофера завораживала способность Сары схватывать детали и все те мелочи, которые и создают личность.

Он знал, что она прекрасно владеет своими эмоциями, но сейчас имел перед глазами доказательство того, что она глубоко неравнодушно относилась к каждому человеку, которого встречала в жизни. Это было полной противоположностью холодному и отстраненному отношению, демонстрируемому ею на службе и смущавшему ее коллег.

Кристофер дошел уже почти до дна коробки, как вдруг его пальцы наткнулись на шкатулку. Он поднял ее на уровень глаз.