Заговор

Мальчик инстинктивно понял, что дядя и эта Сара, которая ему помогала, готовы были пожертвовать ради его спасения своими жизнями. Как будто они были его настоящими родителями.

Вечером их возвращения в Париж, Кристофер со слезами на глазах увидел, что Симон заснул не в толстовке покойного отца, а в своей, спросив перед этим, увидят ли они ту женщину с рыжими волосами.

Несколько месяцев спустя они покинули Париж и переехали к Саре в Осло, где зажили настоящей семьей, дав наконец Симону надежный и теплый очаг.

Во всяком случае, до сегодняшнего вечера Кристофер надеялся, что это так.

От тревоги, что Симона вновь начнут терзать демоны одиночества и страха, он почувствовал тошноту. Он открыл дверь и различил фигуру Симона, лежащего на кровати. Но спал ли он на самом деле? Кристофер рискнул войти, но тут же услышал под ногами шорох мнущейся бумаги.

В этот момент луч фонарика выхватил опустошенную картонную коробку и десятки газетных вырезок, разбросанных по полу. Симон все это вывалил в своей комнате.

«Дагбладет»:

Инспектор норвежской полиции раскрывает заговор ученых и спасает мальчика.

«Дагенс Нэренгслив»:

Дело 488: инспектор Сара Геринген кладет конец тридцати годам лжи в психиатрии.

«Дагсависен»:

Рыжая женщина с севера нарушила служебную дисциплину ради спасения жизней мужчины и его племянника.

«Афтенпостен»:

Осло: больница в Гёустаде в самом сердце жестоких экспериментов и пыток над людьми.

И в центре всех этих вырезок общего характера лежало фото из таблоида VG, на котором Сара и Кристофер держали Симона за руку у выхода из аэропорта Осло, а подпись под снимком гласила:

«Всего лишь через месяц после развода героиня из Осло надевает наручники на своего нового возлюбленного – француза!»

Статья с каким-то болезненным наслаждением в подробностях сообщала, как маленький Симон страдал после гибели родителей в автокатастрофе годом ранее.

Кристофер и Сара сохранили все эти газеты, чтобы показать их Симону, когда пройдет время и затянутся раны.

– Что ты делаешь в моей комнате?

Кристофер вздрогнул и ослепил Симона, направив на него фонарь.

– Пришел посмотреть, спишь ты или нет.

– Оставь меня в покое!

Кристофер заколебался. Подходящее ли время 5.45 утра, чтобы начинать трудный разговор с обиженным и невыспавшимся ребенком? Конечно нет.