Малиновое вино для Синей Бороды

Видимо, это в самом деле был какой-то жутко дурацкий и необыкновенно невезучий день, когда все идет не так как желаешь, а совсем наоборот.

Михаил просто стоял и совершенно тупо смотрел то на новую прическу Дайны, то на щуку. И при этом Дайна совершенно отчетливо чувствовала и понимала, что в этот самый момент в нем что-то растет, зреет какой-то вулкан, который еще мгновение и вырвется наружу.

И, будто защищаясь от этого самого зреющего и готового вот-вот разразиться вулкана, Дайна закрылась от Михаила щукой.

И длилось это недолго. Уже в следующее мгновение Михаил в злости легонечко так двинул своей ручищей по рыбе, отчего та вылетела у Дайны из рук и плюхнулась где-то на пол в гостиной.

От страха и обиды Дайна закрыла лицо руками. Плакать она и не собиралась, просто стояла так, оградившись от всего мира и ждала, когда все закончится. И даже с закрытым руками лицом она чувствовала, что в Михаиле все еще что-то кипит и клокочет, хотя он ничего и не делал такого уж страшного, не швырял ничего вокруг и не говорил каких-то злых и напрасных слов.

Он просто стоял, молчал и тяжело дышал. Ну, может еще с хрустом сжал кулаки.

Наконец он совладал с собой, успокоился и притянул к себе Дайну. И она тут же покорно подалась к нему, уткнулась лицом в его грудь и совершенно как-то по-детски заревела.

– Извини! – осторожно гладя ее по этим, нового и пока еще совершенно непривычного для него цвета волосам, пробурчал он. – Извини. Я видимо, немного перенервничал. Внутренне перегорел.

Хотел, чтобы было как лучше, а получилось все в итоге вообще как-то не так.

И от этих его слов Дайна заревела еще громче. Просто завыла во весь голос, потому что прекрасно понимала, что это в самом деле самый несчастливый день в ее жизни. Нет, были в ее жизни, конечно же, несчастливые дни, но они уже покрылись пылью и стали далеким туманным воспоминанием, а этот несчастливый день, как говорится, был здесь и сейчас.

Михаил не пытался как-то остановить ее и не раздражался на ее рев, просто прижимал к себе и терпеливо гладил по волосам.

Он, видимо, прекрасно понимал, что девушка соткана не только из улыбок, но еще и из слез. И никогда не будет девушка сиять подобно бриллианту, если всегда будет только лишь улыбаться. Женщина же и плакать тоже иногда должна! Желательно без какого-то особого печального повода, и даже просто так, потому что ей этого очень захотелось. Ну, а в данном случае повод для слез, что называется, вполне был подходящий.