Она зомби

И все потому, что в дверном проеме возникли еще два типа. Пусть и не такие рослые, но оба также в военной амуниции и тоже достаточно крепкие по комплекции. Нашивок у них на форме никаких не было и посему понимания о звании и фамилиях указанных трупаков у рыжебородого не было вообще никакого.

Будто собираясь сыграть в игру «кто первым сожрет бородача», эти оба моментально накинулась на мужчину, который за неимением другого какого-либо оружия только и смог сделать, что сжал кулаки, выставил их перед собой, встав в стойку боксера.

Рыжебородый больше уже не смеялся, понимая, что, вероятнее всего, это финал, отчего побледнел просто как полотно. Ударить первым он не спешил, так как знал, что любой укус или даже царапина может привести к заражению.

Примеряясь к тому, кому первому из зомбаков необходимо нанести удар, рыжебородый отступил еще немного назад и едва не потерял равновесие по той самой причине, что Лика едва не зацепила его рукой.

Притаившегося в углу ребенка трупаки не замечали, все их внимание было нацелено на более крупную, маячившую перед ними добычу.

Наконец один из них сорвался с места и кинулся на здоровяка, которому ничего другого уже не оставалось, как врезать со всей силы голым кулаком по скуле нападавшего, пусть даже и с опасной перспективой попасть при этом костяшками пальцев по ощерившимся зубам ходячего трупа. Хотя, особого смысла в этом ударе, конечно же, не было вовсе. Для трупака этот удар был будто игрушечным, оглушить его таким образом было никак невозможно.

– Ну, пиздец! – скривившись от боли в руке и запрыгав на одной ноге, сделал для себя крайне неутешительный вывод мужчина.

Ребенок этот его вскрик не услышал. Зажмурившись и зажав уши руками, он в крайней степени ужаса, не шевелясь, сидел в углу.

Понимая, что более рассчитывать на силу собственных кулаков уже в общем-то нет никакого смысла, бородач тем не менее не без некоторой доли иронии сообщил себе:

– Вот и пришел тебе, Вова, полный капец.

А трупаки тем временем снова пошли в атаку.

Они снова накинулась на бородача, мгновенно повалив его, хрипящего от боли, совместными усилиями на стеллаж в целенаправленных попытках дотянуться до шеи зубами.

Здоровяк все еще мутузил их слабеющими руками.