Александровские Кадеты. Смута. Том 1

– А что же вы, госпожа Шульц?

– А я, господин Бурмейстер, останусь здесь. Тут я сейчас нужнее.

– С ними, значит, останетесь, – тяжело взглянул тот. – С бунтовщиками. С эсдеками!..

– Это неважно. – Ирина Ивановна слегка побледнела, но голос оставался твёрд. – За себя я сама отвечу, за все прегрешения свои. Ну же, господа, хватит уже. Решайтесь.

Повисло тяжкое молчание. Октябрьский ветер еле шевелил нагие ветви – осень пришла ранняя, вся листва давным-давно опала. Серые туши облаков продавили небо, словно толстяк – тощий казённый матрас, набитый соломой.

– Хорошо, господа, – наконец решился Леонид. – Я вам верю, Ирина Ивановна. Мы оставим позиции. Но только…

– Но только выходя отсюда строем и при оружии! – поспешно перебил Иван.

Кевнарский кивнул, соглашаясь.

– Собирайте юнкеров, – тихо сказала Ирина Ивановна. – Я предупрежу… тех. И вернусь. И пойду с вами. Если что-то случится – умру первая.

Юнкера замялись.

– Ну, мы… тогда того?..

– Собирайте своих, – настойчиво повторила госпожа Шульц.

– Ага, мы – колонной, а нас – залпами… или очередями, – проворчал Бурмейстер, но уже больше для порядка.

– Не будет этого, – убеждённо сказала Ирина Ивановна. – Пока не будет. Пока их ещё можно уговорить. Воззвать к совести, к милосердию. Но чем дальше, тем станет труднее. Они попробуют кровь на вкус… и она им понравится.

И сказала она это так, что юнкера больше уже не спорили.

– Они хотят что?! – у комиссара Жадова, казалось, вот-вот из ушей повалит дым от возмущения.

Ирина Ивановна на миг зажмурилась. Выдохнула. И вновь открыла глаза.

– Товарищ Михаил. Это юнкера Павловского училища, «павлоны». Они не побегут, даже под шрапнелью. У них там три станковых пулемёта, и я заметила не меньше пяти ручных. Полковник Мельников был прав – их позиция весьма неплоха, за водной преградой, хоть и неглубокой. Умоемся кровью, товарищ комиссар, и задачи не выполним. Пусть уходят.

– А эти господинчики?!

– А что они нам сделают? Пусть бегут. Я ведь знаю эту публику, преподавала таким же. Слово будут держать. Разойдутся по домам, попрячутся в имения, у кого они остались. А там… разберёмся и с эксплуататорскими классами!

– Это вы верно говорите, товарищ Ирина… насчёт эксплуататорских классов… Но эти-то, юнкеришки…

– Всё! – оборвала спор Ирина Ивановна. – Я иду к ним.