Александровские Кадеты. Смута. Том 1

И тут комиссар Михаил Жадов удивил всех.

– Не знаю никаких «походно-полевых». Ирина Ивановна – моя жена! Законная! – вдруг бросил он прямо в лицо полковнику.

Тот явно хотел ответить чем-то саркастическим – но в этот момент над противоположной стороной Таврического сада взлетели алые сигнальные ракеты.

– Атака! – резко бросил Мельников, одним движением выхватывая «маузер». Несмотря на то что из огромной деревянной кобуры его и просто вытащить не так-то легко. – Вперёд, за мной! Да здравствует революция! Ура, товарищи!

– Ура! – подхватил отряд комиссара Жадова и другие, успевшие подтянуться к Суворовскому музею.

По пустому, полумёртвому саду бежали тёмные цепи – солдаты, матросы, множество гражданских в тёмных пальто и куртках, наставив штыки.

Ирина Ивановна Шульц бежала вместе с остальными, не отставая от комиссара. С того самого момента, как Жадов объявил её своей «настоящей женой», они не обменялись и единым словом. Смотреть в глаза Ирине Ивановне комиссар тоже избегал.

Со стороны Невы бухнул артиллерийский выстрел, и сразу же грянул разрыв снаряда. И частая-частая стрельба.

В них тоже кто-то выстрелил, неприцельно; какие-то фигурки заметались у высоких окон зала заседаний Государственной Думы, что выходили как раз на большой пруд; из наступающих цепей тоже начали стрелять, посыпались стёкла; оконные проёмы лишь до половины заполняли мешки с песком.

Никакого порядка в наступлении не было, никто не организовывал стрельбу залпами, как велел устав, пулемётчики не прикрывали пехоту – толпа просто валила к нарядному праздничному дворцу, беспорядочно паля куда придётся.

Атакующие появились с противоположного края пруда, от оранжерей, они накатывались со всех сторон, тёмное людское море; со стороны Шпалерной раздавалась сильная стрельба, но непонятно было, то ли это отбиваются защитники дворца, то ли огонь ведут наступающие.

Кто-то, пригибаясь, бросился наутёк из боковых дверей дворца – по ним не стреляли.

С громовым «ура!» били прикладами остатки стёкол, выламывали огромные рамы. Перепрыгивали через мешки, сплошным потоком, словно прорвавшая плотину река, врываясь в знаменитый зал заседаний.

Посреди него растерянно толпились, поспешно подняв руки, десятка полтора хорошо одетых господ в элегантных костюмах.

– Сдаёмся! Мы сдаёмся! – поспешил выкрикнуть один из них.