Александровскiе кадеты. Том 2

Стоявший на входе в длинный коридор дядька сурово осведомился у Фёдора, куда, мол, – но, услыхав, что к господину Положинцеву, усмехнулся одобрительно и пропустил.

– Правильный он, Илья Андреевич, – услыхал Федя брошенное вслед.

…Вот и дверь, вот и начищенная стараниями проштрафившихся кадет бронзовая табличка с именем, чином и должностью. Фёдор перевёл дух. Сердце колотилось, ладонь вспотела, и он поспешно сунул книгу под мышку.

Нажал кнопку электрического звонка – какой же ещё может быть у преподавателя физики?

– Кадет Солонов? – Илья Андреевич вышел в просторном шлафроке.

Удивился, даже головой потряс. – Что же привело вас ко мне, мой юный друг? Боже, боже, уж не взбрело ли вам в голову вернуть мой подарок?

– Я… нет, не вернуть… я… поговорить… – кое-как выдавил Фёдор. – Поговорить, Илья Андреевич…

– Тогда заходите. – Илья Андреевич враз посерьёзнел. – Заходите, Фёдор, и поговорим.

Разумеется, тут царили книги. Пете б наверняка понравилось, подумал Фёдор, глядя на заставленные сверху донизу шкафы.

По стенам висели картины – гравюры с боевыми кораблями русского флота.

Половину кабинета занимал огромный письменный стол, но, в отличие от аккуратнейшего Пети Ниткина, его кумир подобной добродетелью не отличался. Хаос тут царил поистине первозданный, посреди коего возвышалась, однако, пишущая машинка; весь угол между окнами занимал верстак с приборами и инструментами, каких Федя никогда не видел. По стенам тянулись витые жгуты проводов, как и дома у Солоновых; однако тут на стенах кроме привычных выключателей виднелись и круглые розетки, какие встречались Фёдору раньше только в физических лабораториях.

– Что там? А, это – это называется «паяльник». Американский, но с моими усовершенствованиями. А это – радиоаппарат. Не такой мощный, как в физическом кабинете, но тоже ничего. А на стенах – да-да, розетки. Их ещё называют штепселями. Очень удобно подключать различные электроприборы. Но, думаю, Фёдор, вы пришли сюда не за этим.

Я вас слушаю.

…И Фёдор Солонов, сбиваясь и запинаясь, принялся рассказывать. Было ужасно страшно – а вдруг милейший Илья Андреевич вскочит, да и начнёт телефонировать жандармам?

Но Илья Андреевич не вскочил и конечно же не стал никуда телефонировать. Слушал Федю, не перебивая и даже как-то странно пригорюнившись.

– Понимаю, – вздохнул учитель, едва Фёдор закончил. – Сейчас чай поставлю. Нет, у меня не самовар – чайник на электричестве.