Последнее послание

Что могло заставить этого молодого человека на такой долгий срок запереть себя в этом затерянном монастыре?

По ее губам пробежала ироническая улыбка, и она воздела к небу свои большие глаза орехового цвета при посетившей ее мысли. Разве сама она не хотела бы поселиться здесь и спокойно жить только со своими книгами и маленькими привычками? Она охотно призналась себе, что месяц-два, максимум год в таком уединении ее, безусловно, привлекли бы. Но два с половиной года? Если Антон Сьюйак был так увлечен науками, как говорил аббат, он мог бы поступить в какой-нибудь колледж или университет.

По крайней мере, найти место, где последние достижения науки были бы у него под рукой. А он обосновался здесь. Почему? Что он искал или, напротив, от чего бежал?

Грейс проверила телефон. Ответа от медэксперта по-прежнему не было. Снаружи, как она слышала, продолжался ливень. Она взяла факел и вышла в коридор. Аббат тут же подошел к ней широкими шагами.

– Ну что?

– Будьте добры, дайте мне ключ от комнаты жертвы, – шепотом попросила Грейс.

Аббат протянул ей всю связку.

– Вот этот, – уточнил он.

Грейс молча закрыла дверь, сняла с кольца нужный ключ и положила к себе в карман. Аббат, ничего не говоря, наблюдал за ней.

– Увы, – сказала она наконец, – пока что я не могу делать никаких выводов. Зато вам, кто, похоже, хорошо знал Антона, должно быть известно, почему он так долго жил в вашем монастыре, нет?

Она слегка изменила интонацию голоса, сделав ее менее мягкой и более властной.

Аббат провел рукой по голове. Он явно был смущен.

– Похоже, этот вопрос вам неприятен, – заметила молодая женщина. – Вы действительно рассказали мне все, что знаете?

Он нахмурил густые седые брови, однако не посмотрел в глаза Грейс, которая вскинула голову и наклонила ее набок, показывая решительный настрой узнать правду в самом начале допроса.

– Когда он только приехал, я попытался расспросить у него, зачем он здесь, – начал аббат, – но он уклонился от ответа и сказал, что забрался в такую глушь именно для того, чтобы ему не задавали никаких вопросов.

Я понял, что настаивать бесполезно.

– Как долго он намеревался оставаться в монастыре?

– Честно говоря, инспектор, у меня сложилось впечатление, что он никогда не уехал бы отсюда.

Аббат с сокрушенным видом прислонился к стене. В свете факела Грейс увидела блеск слез, собравшихся в углах его глаз.