Последнее послание

Грейс убрала за уши длинные пряди каштановых волос и снова принялась разглядывать подозреваемых.

– А кто крайний справа?

– Брат Арчибальд.

То ли благодаря своей манере время от времени наклонять голову, чтобы полюбоваться своей работой, то ли из-за ухоженного вида Арчибальд выглядел более элегантным, чем его собратья.

– Один из самых лучших наших умов, – сообщил аббат. – Смерть Антона лишит его интересного общения.

Значит, убийца – один из них. Каждый монах по-своему подозрителен, думала Грейс.

Брат Рори – своей грубоватой силой и познаниями в медицине, Колин – своей непонятной нервозностью, Логан и Арчибальд – ревностью к лучшему, чем они, переписчику, человеку, чей интеллект, очевидно, превосходил их собственный. Что же касается аббата, причину его привязанности к Антону еще предстояло понять.

В тот момент, когда Грейс провела ладонью по лицу возле глаза, чтобы стереть ощущение холода, в монастыре раздался звон колокола.

– Я вынужден вас оставить, иначе мои братья о чем-нибудь догадаются, – прошептал аббат, – если только это уже не случилось.

Я присоединюсь к ним в часовне для молитвы.

– Ждите моего появления. Я подам вам знак, когда надо будет развести монахов по кельям, чтобы они дожидались там приезда полиции. Главное – не говорите им, что я уже здесь. И не сообщайте никаких подробностей об убийстве.

– Да, да, но постарайтесь быть там до окончания песнопений. После получасовой молитвы мои братья имеют позволение вернуться в свои кельи. И тогда вас могут увидеть.

Вот вам ключ, открывающий все двери в монастыре. Наши кельи – пять последних в конце этого коридора без окон. Да поможет вам Бог.

Аббат возвратил Грейс ее парку, после чего ушел размеренным шагом. Одна в темноте, со своим мобильным в качестве единственного источника света, молодая женщина смотрела, как фигура монаха растворяется в сумраке, а его факел, пламя которого сейчас приобрело красный цвет, горит во мраке, словно тревожный глаз.

Она прошла несколько метров, отделявших ее от первой двери, сопровождаемая лишь эхом своих шагов и шорохом мокрой парки по древним камням.

Вдруг ее ухо уловило далекий, едва различимый звук. Из темноты как будто доносился шепот. Она выхватила пистолет, но ствол направила вниз.

– Есть тут кто-нибудь?

Ее голос замер в черноте коридора.

Грейс пошла дальше, осторожно ставя подошвы на плиты коридора. На сей раз она была абсолютно уверена, что различила в этом гуле несколько голосов.