Когда мир изменился

 – Ёлки, как у нас в Эгесте. А вот это – пихты. Они тепло любят вообще-то – а рядом с ними лиственницы, этим, наоборот, холод подавай. Они вместе редко растут…

– Но это ж в Эвиале, – заметил некромант. Сам он, правда, никаких подробностей о елях с пихтами, равно как и о лиственницах, не помнил напрочь. – А где мы сейчас?…

Драконица не ответила. И по-прежнему старалась на него не смотреть.

Глава 4

Кипела битва, полыхал пожар, сшибались в смертельной схватке люди с мертвяками – однако упряжные зомби, тащившие двуколку некроманта, на это не обратили никакого внимания.

И их словно бы никто не заметил – тот же лич даже не попытался подчинить их своей воле. То ли не мог, то ли не успел.

За спиной осталась разгромленная застава; сруб караульни догорел, стены обвалились, дымилась лишь груда углей. Молодой сэр Конрад ёрзал, дёргался, то ощупывал собственное лицо, то, стащив боевые рукавицы, разглядывал ладони, словно впервые увидев.

– Некрос… некромаг…

Фесс не отвечал, глядя на постепенно светлеющую дорогу, что стала заметно ровнее и шире.

– Сударь некромант, – наконец выдавил из себя юный рыцарь. – Сударь, прошу, ответьте мне…

Теперь он заговорил куда как вежливее.

– На что ответить, благородный вер Семманус?

Рыцарь опустил голову.

– Эта… одержимость… то, что лич овладел мною… душа моя погибла, верно, да?

– Душа? – искренне удивился Фесс. – Помилуйте, сэр Конрад, о душе своей вам лучше побеседовать с вашим духовником – отец Церепас, верно? Как могу я, некромаг, кому не переступить порога храма Господня, рассуждать о спасении души?

– Вы тот, кто смотрит за край, – Конрад сцепил пальцы, чтобы не так дрожали.

 – И, сдаётся мне, знаете поболее отца Церепаса, Господи, прости мне слова сии…

Мальчишка трясётся. Мальчишка в ужасе. Сколько ему – шестнадцать, семнадцать? Крупный, рослый, сильный. А сейчас вот только чуть-чуть глянул даже не за грань, а так, на общие очертания Врат, и все поджилки ходуном заходили.

…А давно ли тебе было шестнадцать или семнадцать?

Давно ли тётушка Аглая и душевная её подруга мэтр Клара Хюммель дружно пытались его женить?…

Когда и где это всё было? Призраки памяти, призраки его прошлого, воспоминания из-за черты.

Здесь, в достославном маркграфстве Ас Таолус, слыхом не слыхивали ни о каком Спасителе. Господь у них был, Господь Вседержитель, усмиривший огненный Хаос и ставший миром, а потом явившийся в него, дабы наставить всех в спасении.