Александровскiе кадеты. Том 1

Александровскiе кадеты. Том 1

Ник Перумов

Российская империя, 1908 год. Очень похожая на ту, которая была, и всё же другая: здесь на престоле по-прежнему император Александр Третий, а дети в школах читают стихи Пушкина, написанные при осаде Севастополя. Но эта империя точно так же стоит на пороге великих потрясений… Начинаются народные волнения, подпольщики строят планы восстания, молодёжь грезит о свободе. Однако для мальчишек, зачисленных в Александровский кадетский корпус, это не повод откладывать учёбу. Пока ещё продолжается обычная жизнь: кадеты решают задачи, разбирают схемы сражений, дружат и враждуют между собой.

Правда, через шесть лет катастрофа всё равно разразится. Но можно ли её предотвратить? И, казалось бы, при чём тут таинственные подземелья под зданием корпуса?..

В формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Ник Перумов

Александровскiе кадеты. Том 1

Зачин

Лето 1908 года, город Елисаветинск Таврической губернии, затем – город Гатчино Санкт-Петербургской

Протяжный, с надрывом, паровозный гудок: «У-у-уезжайу-у-у!.

.» И пых, пых, пых – клубы дыма. И пыльные вагоны – тёмно-зелёные, синие, песочно-жёлтые, и низкая платформа славного града Елисаветинска, что в не менее славной Таврической губернии.

Палит солнце, жарит так, как будто дало слово прокалить всё внизу, точно в печке, где обжигают кирпич. Вдоль вагонов, несмотря на старания обливающихся по?том городовых, гомонит настоящий рынок:

– Гарбузов! Кому гарбузов! Гарбузов сладких!.

.

– Кавуны, кавуны красные, со хрустом! Язык проглотишь!

– Насiння розжаренi!.. Семечки калёные!..

– Пироги подовые, пироги подовые!..

Возле синего вагона (что означало – вагона первого класса) толпилась «чистая» публика: дамы в шляпках, господа в добротных костюмах, хоть и изнывавшие от жары. Были тут и офицеры в повседневно оливковом, перетянутые ремнями; занесены уже носильщиками внутрь кожаные кофры, устроен багаж, и текут самые томительные минуты перед третьим, последним звонком.

Бывший ученик 3-й Елисаветинской военной гимназии Фёдор Солонов, одиннадцати лет от роду, был совершенно счастлив.

Счастливее, чем в первый день каникул. Счастливее, чем получив «отлично» по математике у занудливого придиры Пшендишевского, обожавшего лепить колы. Счастливее, чем став первым в гимназическом стрелковом смотру.

Семейство Фёдора Солонова – он сам, старшие сёстры Вера с Надеждой, мама, нянюшка Марья Фоминична и конечно же папа.