Один на один

Вот, кстати, интересный вопрос: а что, если никакой «затравки» не окажется? Пойдет ли человек дальше как ни в чем не бывало после встречи с такой крысой?

Миша посмотрел на экраны. На левом замер стоп-кадр, на правом готовился отбыть в город долгожданный поезд. Машинист больше не появлялся.

Ну что ж, даже такую не слишком качественную, запись вполне можно считать доказательством причастности крыс. Уликой, так сказать.

– Так, – повторил Миша вслух, – здесь больше ничего интересного?

– Не…

– Тогда дальше – своими словами.

– Так что… А, все как обычно. Ужастик, видно, какой-то примерещился. Но главное-то – теперь мы можем…

– Погоди насчет того, что мы можем. С машинистом разговаривал?

– Да. Почти.

– Что значит – почти?

– Ну, то есть он разговаривал, а я – нет.

– Как это?

– Да он такой злой сидел, когда я приехал… Послал меня… – Тут Толик дословно повторил, куда именно послал его машинист. Шестаков поднял бровь и одобрительно крякнул:

– Ядрено.

– Ага. Твоим коллегам тоже понравилось.

– Вот-вот, чуть не забыл! Объясни, зачем ментовку вызывали?

– Там не просто «вызывали», – ехидно передразнил Мухин, – там до группы захвата дело дошло!

– Кого ловили? – деловито спросил Миша.

– Вот этого я и не смог выяснить. Они там все та-ак ругались! Сказали, если я со своими вопросами до… в смысле, приставать буду, меня самого посадят.

– Так-таки ничего и не узнал?

Мухин развел руками:

– Ничего. Но слухи уже поползли.

Мне Гмыза сказал, что на «Академической» бомбу взорвали, а менты с автоматами станции обшаривали. Слушай, а чего ты меня допрашиваешь? Позвони своим и спроси!

– Без тебя бы не догадался! А вот ты бы, если поменьше бы гундел, а побольше бы мозгами работал, взял бы и посмотрел записи со следующих станций!

– А… Я… – начал заикаться Толик.

– «Бомба, бомба», – передразнил Миша. – Нашел, кого слушать.

В этот момент у входной двери зацарапались и загремели, после чего раздался длинный злой звонок.

Миша раздраженно ткнул на «стоп» и пошел открывать.

– Что за тупые тут замки! – закричали из коридора. – Чуть всю руку не вывихнула! – И тут же, безо всякого перехода: – Слушай, Рэмбо, а может, нам вывеску на дверях присобачить? Золотом: «Выборгские крысоловы»! А?

– Угу, – с готовностью отозвался Шестаков. – И окошко пробить. И посадить Мухина – принимать крыс от населения. По девять «тонн» за кило. Как за «ножки Буша».