Один на один

А вот если прибываешь на какой-нибудь пятьдесят-занюханный путь Варшавского вокзала, где и платформы-то человеческой нет, и дым отечества – сразу в нос, и люди – родные-родные, не очень бритые, с недельным перегаром и «беломориной» в зубах… Совсем другой коленкор.

Из соседнего купе неутомимая Лайма Вайкуле уже двадцатый раз сообщала о том, что «вышла на Пикадилли». Опухший стармех, лежа на верхней полке, немузыкально насвистывал свою любимую, про «где-то далеко, очень далеко идут грибные дожди». И снова в тысячный раз Саша представлял сырой темный лес с бледными зарослями поганок.

До Питера оставалось часа полтора езды. «Дед» еще раз упомянул про «созрели вишни, наклонясь до земли», шумно почесался и спросил в потолок:

– Вот кто угадает, чего я первым делом на берегу сделаю?

Формально говоря, команда находилась на берегу уже вторую неделю, но стармех под «берегом» имел в виду, конечно, дом. Особого интереса к действиям «деда» «на берегу» никто не выказал. И не странно. Тема «Кто что с кем где будут делать» была обсосана до белых косточек давным-давно.

Тем не менее он продолжал:

– С шурином в баню пойду. У нас прям напротив дома, на Гаванской, хоро-ошая банька. Веник возьму, эвкалиптовый, пивка «Балтика», «двоечку»…

– «Четверка» лучше, – лениво отозвался с нижней полки Володя-кок. – А я вот сразу дачей займусь. Фундамент там, забор… Эх, руки зудят – так попахать на фазенде охота!

– А я… – Начал известный бабник и раздолбай Сергеев, но его перебили хором:

– Знаем! Знаем! С порога – в койку!

В купе оживились.

Саша с горечью понял, что ему-то сказать и нечего. Никаких особых планов «на берегу» у него не было. Просто устал и хочется отдохнуть. Вот если только…

– Чего молчишь, Самойлов? – Кок с любопытством приподнялся на локте. – Ты что будешь делать?

– А я в ресторан пойду! – злорадно ответил Саша. – От твоих «макарон с мусором» отдыхать буду!

– Ну-у… – разочарованно протянул Володя. – Удивил…

На самом деле, чем ближе к дому, тем больше мыслей кpужилось в голове.

Год назад на вопpос «Что делать?» ответ был бы однозначный: пpямо с поpога, побpосав вещи, захватить какую-нибудь особо милую безделушку – и на Каменноостpовский, к бабушке. «Вот, – сказать, – это тебе сувениp с дpугого беpега Атлантики!» И сидеть потом целый вечеp пить чай, тpавить свои моpские байки, вызывая искpенний востоpг и изумление… Да, на кладбище надо съездить. Там небось после зимы все повалилось.