Упорядоченное

Мы пробежали квартал по Второй Дачной, и кот впереди меня вдруг резко сворачивает в переулок Островского.

Там Вадька живёт. В случае чего – к нему заскочим…

– Заскакивать не будем, круга дадим, – слышу я от кота. – Ничего, успеем…

И по-прежнему не удивляюсь. Ни своему умению, ни говорящему коту-поводырю.

Переулок Островского короткий, вон уже и Первая Дачная, над ней пыль – видно, только что грузовик протащился.

И за пылью я вдруг вижу её.

Таньку Махнину.

Ту самую. Она стоит и глядит прямо на меня, глядит растерянно как-то, словно домашку дома забыв.

– Т-тань?

Они что, сговорились все? Сперва Пашка с Синяком да Ремнем, а теперь ещё и она.

Щеки у меня горят. Ой, ой, ой, до чего же стыдно…

Она меня ждала, а я струсил.

– Сашка, привет, – грустно говорит она мне. – Послушай, тут такое… помощь нужна…

Кот внимательно глядит на меня.

…Мы опоздаем, мы точно опоздаем, если пойдём за нею.

Кот выжидательно смотрит.

Но, уж раз я заехал в нос самому Пашке – ох, что будет-то, нажалуется наверняка, может, уже и в милицию побежал? – то…

– Конечно, Танюх, – говорю я как можно более независимо.

Она улыбается, и мы идём.

Идём дальше.

* * *

…Дорога заканчивается.

Вот уже конец Косой улицы, видно начало нашей Чкалова. Сколько ж мы проходили? И почему я про бабушку не подумал? Что она скажет, когда узнает, что с нами приключилось?

– С бабушкой всё будет в порядке, – говорит кот.

Роскошная шубка кое-где подпалена, с другой стороны – свисает мокрыми сосульками.

– Мы… успели? – спрашиваю я. Почему-то мне кажется, что нет. Не зря же Таня крикнула, прежде чем исчезнуть – «опоздаешь!"

– Успели, – удовлетворённо говорит кот. – Хотя и времени в обрез осталось.

– Постой, – говорю я. – То, что мы видели, там, на ручье через Осипенко…

Кот отворачивается и вновь принимается вылизываться, хотя времени, говорит, уже не осталось.

– Те трое… Трое мальчишек…

– Не думай про них, – перебивает кот.

– Всему своё время, – добавляет он вдруг чужим голосом.

– Кот…

Те трое на деревянном мостике, под которым мы пролезли, трое, которые звали меня…

– Ну, чего «кот»?

Мы уже у самой калитки нашей дачи. В песочнице играет пятилетняя Ленка, внучка хозяйки.

– Это ж всё не просто так, да?

– Понял, да? Догадался, да?

– Трудно было не, – говорю я… нет, уже не я. Взрослый и солидный, поживший человек.