Корона

Это худший город в моей жизни!

– Правда? А что вы уже успели в нем посмотреть? Я слышал, вы вчера так и не вышли из своего номера, сильно огорчив наших добрых неаполитанцев. Знали бы вы, сколько было версий вашего затворничества!.. Интересно, а в чем реальная причина? Вам нездоровилось? Вы посчитали наш город слишком недостойным столь высокой особы? Но поверьте, к нам и европейские монархи не брезговали заезжать.

– Я уволю этого пройдоху с его напыщенными усами и вечно краснеющими щеками. Как он мог впустить вас сюда?

– Я не знаю, что именно вы имеете против усов, и надеюсь, что мои вас не сильно смущают.

Но усы, они просто есть, и, собственно, я не вижу в них причины для увольнения человека. Пусть вас и раздражают его розовые щеки… кажется, я видел этого здоровяка. Он пытался сдержать натиск ваших поклонников, что прорывались сюда еще до концерта. Ему это неплохо удавалось. Должен сказать, широкие плечи вашего импресарио позволяют практически загородить весь проем, что отделяет парадную часть театра от закулисья. Но обычно певицы с удовольствием общаются со своими зрителями. Что с вами не так?

– Это не ваше дело.

– Не мое, конечно. Но, кажется, мы с вами немного застряли здесь. По крайней мере, судя по натиску на вашу дверь и крикам за ней, есть ощущение, что выходить сейчас не стоит. Только если предположить, что вы сгораете от желания внимания и очень ждете свои заслуженные корзины цветов?

Он понял, что она сейчас бросит в него первым, что подвернется под руку, и спрятался за спинку кресла.

Этим предметом оказалась массивная золоченая расческа.

– Я очень ловок, знайте это. У меня три сестры, и я хорошо умею уворачиваться от летящих в меня предметов.

– Немедленно верните мне мою расческу!

– Чтобы, как только я выгляну из-за кресла, вы отправили мне вдогонку еще что-то из числа своего инвентаря?

– Я не стану в вас больше ничего бросать, хоть вы и заслужили.

Она печально вздохнула, вышла из-за своего кресла с высокой спинкой и села прямо перед зеркалом.

Взгляд ее следил за отражением комнаты, и она увидела, как в ту же минуту в другом углу из-за такого же высокого кресла вышел молодой джентльмен в черном костюме и со шляпой в руке. Он поклонился ее отражению в зеркале:

– Альберто Баричелли к вашим услугам.

– В ваших услугах я нуждаюсь меньше всего.

– Ну что же, тогда придется просто потерпеть мое общество, пока ваш великан не растолкает всех, кто держит осадой эту комнату.