Война мага. Том 2. Миттельшпиль

– Красиво, – откликнулся некромант. – Говорят, если хорошо поискать, можно в здешних ручьях даже самородок-другой найти. Красное золото Салладора… Мастер Алхимик ещё в Ордосе, помнится, говаривал, что оно очень хорошо для магических дел, особенно если удастся найти крупный окатыш, не требующий никакой обработки.

– То есть сделать амулет?

– Верно, Рыся. Или просто украшение. Хотя на такие пустяки мы время тратить, само собой, не станем. – Некромант высунулся из-за острого зубца, обозревая недальние холмы и два озера-близнеца в понижениях между ними.

Местность выглядела совершенно безлюдной. Несмотря на ценность воды в иссушенном, на две трети занятом нагими песками Салладоре, на здешний оазис никто не позарился. Впрочем, в недолгую бытность Фесса Великим Мастером гнёзда салладорских птенцов ему рассказывали, что непосредственно прилегающие к горам земли покинуты; птенцы даже собирались в случае чего переждать тяжёлые времена в забытых городах где-то здесь, у Восточной стены.

– Странно, – пробормотал некромант. – Красное золото – основа салладорской мощи. Каждый поток, каждый ручеёк следовало бы окружить промывщиками, потому что никогда не знаешь, когда вода дороется до жилы. Во всяком случае, регулярно проверять все горные речки. А тут… словно от сотворения мира ни одной живой души не было.

Берега быстрой речки, впадавшей в озерко, заросли густо и пышно. За спиной Фесса из расщелины с шипением вырывался небольшой водопад, рушившийся в мелкую каменную чашу.

– Спускаемся вниз, дочка. – Это слово выговаривалось уже свободно, легко и естественно, словно и впрямь жемчужноволосый ребёнок был плотью от его плоти. Как там говорил Сфайрат? Ты получил её по праву кровной мести, потому что отплатил за гибель её матери? Ничего не скажешь, весёлые у драконов законы.

Тропы не было, а перекидываться Рысь не стала – «устала слишком, пап». Спускались по старинке, на предусмотрительно захваченных у гномов верёвках. Новенькую глефу, простую, без всяких фокусов сработанную в мастерских Пика Судеб, Фесс забросил за спину.

Из пустыни тяжело и жарко дышал прямо в лицо сухой ветер, настолько сухой, что казалось – это невидимый зверь лижет кожу шершавым языком.