Романтический нокаут

А пары на паркете тем временем брались за руки и бежали через площадку, чтобы поклониться трибуне на другой стороне.

– Сейчас вернутся, – хмыкнул Отто.

И правда, они уже снова бежали к нам на встречу, счастливые, наполненные этим моментом триумфа.

Лика виртуозно затормозила в полуметре от края, балансируя на тоненьких, высоких шпильках. А Григорьев… Я даже не успела понять, что произошло и когда он успел подъехать к нам… на коленях?!

Это еще что за бесплатный цирк?

Он был прямо напротив меня: голова опущена, грудь поднимается и опускается в такт прерывистому дыханию.

Нас словно разделила кромка паркета, он – в лучах софитов, в эффектной, выверенной до миллиметра позе, а я напротив него – в темноте.

Но стоило мне об этом подумать, как прожектор развернулся – и в глаза ударил ослепляющий свет.

Я замерла удивленным столбом, красочно представляя как несколько тысяч человек на трибунах поворачивают головы в этот самый момент.

– Похлопай, – раздался совсем рядом голос Отто ван ден Берга, – тебя снимают, – и мечтательно добавил.

 – Какие завтра будут фотографии…

***

– Ты всегда так выделываешься?! – я догнала Григорьева в коридоре.

После награждения к ним с Ликой выстроилась длинная, как в супермаркете в семь вечера, очередь из желающих поздравить новый дуэт. Стоять вместе со всеми мне бы и в голову не пришло, пришлось кипеть от негодования в сторонке.

– Благодарил публику за овации, – он остановился.

 – Ты же за меня болела?

– Медальку покажи, – невпопад ответила я и, приблизившись на пару шагов, наклонилась, чтобы рассмотреть увесистую медаль, щедро украшенную гравировкой. Лента была не очень длинной. Чтобы перевернуть трофей и изучить подпись на обратной стороне, пришлось подойти еще на шаг.

Модненько так, вычурно. На соревнованиях такого уровня никому и в голову не придет, наклеить бумажкой место на типовую медальку из спортмаркета. На заказ делали, не иначе.

Мысли путались. Сосредоточиться на чем-то одном было очень сложно.

Еще и Григорьев…

Что именно Григорьев, до меня дошло не сразу.

Он не дышал. Совсем. Грудь, находившаяся совсем рядом, не двигалась.

Я выпустила медаль из пальцев и поспешно отстранилась.

Встрепенувшись, словно я только что держала его не за медаль, а за… кхм, горло, он приветливо махнул рукой кому-то из знакомых. Оборачиваться и смотреть кто там, не хотелось.