Романтический нокаут

Мы одинаково вздрогнули и, словно обжегшись, отдернули руки.

– В Москву? – поинтересовалась я, толком не зная, что сказать.

Алексей кивнул. Мы снова помолчали.

– Мне предложили работу. Будем по нескольку недель жить и тренироваться в Москве.

– О да, вау! Это будет мега круто! – голос Лики звучал как радио, разбавляя тишину. Подъехал наш автобус.

– Ну, пока, – я неуверенно помахала рукой, еще помнившей его прикосновение, словно мы и не стояли в шаге друг от друга.

Вместо ответа Григорьев неожиданно притянул меня к себе и крепко обнял.

– До встречи.

Даже спустя полчаса, уже сидя в автобусе, я все еще ощущала эти объятия. Тепло его рук, твердое плечо, к которому я прижалась щекой. Без него мне вдруг стало нестерпимо холодно и одиноко.

Казалось, сердце мое так и осталось там, рядом с ним.

Лика трещала по телефону, не обращая внимания ни на что вокруг.

Ни поражения на соревнованиях, ни боль от травмы, перечеркнувшей все мои честолюбивые планы, не смогли выдавить из меня ни слезинки.

Я быстро-быстро заморгала, чувствуя, как в уголках глаз неумолимо скапливается влага.

До следующей встречи оставался не один десяток мучительных дней, которые мне просто нечем будет заполнить.

Раунд второй

Апрель 2015 года

Я ему написала. Сама. Запихнула гордость поглубже и дрожащими руками напечатала самое банальное в мире сообщение: «Привет. Как дела?»

Отъезд «на две недели» как-то незаметно, превратился в месяц, а тот – в два.

Я не выдержала на третьей неделе. Ожидание ответа оказалось мучительным процессом: я то и дело хваталась за телефон, перепроверяла его по десять раз, даже зная, что за прошедших три минуты, без уведомления, сообщение там никак не появится.

И он ответил. Завязалась неустойчивая переписка.

Алексей был всегда занят, проводил в зале по 10–12 часов, и писать в мессенджере не любил. Он никогда не начинал беседу первым, но отвечал всегда, даже если мне начинало казаться, что сообщение я так и не получу.

За месяц неторопливого общения, если так вообще можно было назвать пару-тройку предложений в день, я выяснила, что у Алексея Григорьева есть четыре ответа, практически на любой вопрос: «Да», «Нет», «Хе-хе», «))».

Примечательным было то, что он был в состоянии ответить: да/нет, даже на вопрос к подлежащему.

«Когда вы приедете на турнир?» – «Да».