Секретики

Их легко подхватывает ночным бризом, и он несёт их прочь – за боны, мимо громады Константиновской батареи, мимо молчаливого Туманного колокола и античных колонн Херсонеса – дальше и дальше в море. И вот они уже минуют сонный Царь-град, устремляются в Проливы и некоторое время скользят по чёрной воде между африканским и европейским берегами, пока ветер не выметет их прочь за Геркулесовы столбы, где их ждёт Океан.

И они впадают в него, приобщаются к необъятному, извечному простору и соединяются с этой бескрайней широтой, в которой когда-нибудь предстоит раствориться и нам.

6. Сумасшедшие на юге

– Дети, – спросила тётя Галя, – а этот сумасшедший не опасный?

Мы придвинулись ближе: намечался интересный разговор.

Тётя Галя недавно переехала в нашу южную провинцию из Ленинграда. Она говорила, что сделала это исключительно из-за климата, а так она, конечно, никогда бы не променяла город Революции на наш. Когда тётя Галя рассказывала о переезде, она возводила очи горе и всем своим видом давала понять на какие жертвы ей пришлось пойти и как многого она лишена теперь.

Мы спрашивали: есть ли в Ленинграде тёплое Чёрное море, такое же как у нас и, получив ответ, недоумевали – о чём тогда жалеть-то?

Знакомых тётя Галя ещё толком не завела и часто останавливалась, чтобы побеседовать с нами, детворой. Нам это нравилось и мы слушали её рассказы или пугали, показывая то пойманного краба, то большую, фиолетовую жужелицу.

– Ну, этот, – продолжала тётя Галя. – С колокольчиком.

А-а-а… Пару раз в неделю в наш «городок» – небольшой райончик из трёхэтажных, стоящих полукольцом, домов – приезжал грузовик. К грузовику была прицеплена бочка с молоком. Водитель дядя Миша оставлял бочку и машину на въезде, а сам обходил дворы. В руке у него был большой колокольчик, чьим звоном он оповещал окрестных хозяек о своём прибытии. Потом дядя Миша надевал белый фартук, садился за бочку, открывал отделение для крана и превращался в продавца.

Тётя Галя раньше не сталкивалась с таким видом торговли, машины не видела и принимала дядю Мишу за городского сумасшедшего, который гуляет на свободе со своей любимой игрушкой.

– Нет, – сказала Натка. – Он не опасный. Просто немного не в себе.

– Это как?

– Ну-у-у… – Натка скосила глаза в сторону – она ещё не умела врать, глядя на человека прямо. – Понимаете… Понимаете, он раньше работал учителем в школе. И вот как-то раз, на первое сентября, дядя Миша нёс на руках одну девочку. Первоклашку.