Вэйленборн. Узы крови

Из центра на каждую сторону шли линии, как бы деля амулет на три ровные части. В каждой части был изображен символ, перевод которых Томасу был неизвестен.

– Ты, наверно, злишься на мать? – спросила Молли.

– Как бы мне хотелось, но нет. Хоть она и была приёмной и скрывала правду, но растила и любила меня. Не могу обижаться.

– И правильно!

– Только как теперь узнать о Софии, о моей настоящей маме? Правду знали только три человека, родители мертвы и остаётся только старик, принёсший меня.

– Габирион… – задумалась Молли.

 – Редкое имя, по крайней мере, я о таком не слышала никогда.

С минуту они молчали, задумавшись.

– Я отправлюсь в Орвилл,– сказал Томас. В глазах его была решимость. – У меня здесь ничего не осталось.

– У тебя здесь дом, твоя кузница, – Молли печально опустила глаза, а потом тихо прошептала. – У тебя есть я.

– Я должен узнать правду о себе, иначе потом буду жалеть до конца своей жизни.

– Хорошо. Так когда мы отправляемся? – спросила девушка.

– Мы? – удивился Томас.

 – Я пойду один, да и отец не позволит тебе.

– О моем отце можешь не беспокоиться, я его уговорю. После прочтения письма я сразу поняла, что ты захочешь все узнать. Мы столько лет знакомы, думаешь, я отпущу тебя одного? – Молли улыбнулась. – Тем более, это Орвилл, кто откажется посетить столицу? Так что никаких споров. Да и что может случиться в дороге? В столице можно посетить библиотеки, там есть гильдия магов, Габирион ведь был с посохом, а это один из признаков волшебника. Можно даже поспрашивать у торговцев про амулет или показать ювелирам.

Здесь все равно ничего не узнаем. Надежда маленькая, но лучше это, чем ничего. Так когда мы отправляемся?

* * *

Друзья решили выйти с самого утра. Собрав еду и все необходимое в дорогу, Томас и Молли отправились в путь.

До Орвилла идти два дня. Нужно было пересечь реку Брин, двигаясь в северо-западном направлении, а после начинался огромный лес. Благо многие купцы из деревни часто ездили на своих телегах торговать в столицу, и дорога была видна даже ночью, главное не сворачивать с нее.

Томас никогда не уходил дальше реки. Вся жизнь его была в Гринвэйле. А теперь…

Молли шла рядом. Черное платье она сменила на широкие штаны и рубаху. Но даже такая простенькая одежда её красила. Волосы, которые она всегда носила распущенными, в этот раз были заплетены в хвост. Сам Томас остался в той же одежде что и всегда: майка, дорожные штаны, ботинки. Погода была жаркая, на небе ни облака.