Вэйленборн. Узы крови

Голые накачанные руки показывали его мощное телосложение. Одет он был в камзол, украшенный золотистыми завитками, белые шаровары и черные сапоги до голени. На поясе висел кинжал, точь-в-точь, какой Марк недавно передал Энрин.

– Большой он, однако, – сказал Томас.

– Тем больнее ему падать, – ответила девушка.

Феликс поднял руку, и вся толпа разом замолчала. Встав из-за стола, он обратился к народу.

– Сегодня мы собрались по несколько важным вопросам.

Говорил он громким голосом, да так, что сидящие на последних местах отлично его слышали.

– Во-первых, нашу гильдию подозревают в нескольких убийствах. Свидетелей нет, подозреваемых тоже. Главнокомандующий города считает, что только мы можем такое провернуть. Поэтому я еще раз напоминаю: если кто-то видел или слышал что-нибудь, то прошу рассказать мне или совету.

Феликс молча осмотрел зал. Несколько человек перешептывались, но ни у кого не было информации

– Во-вторых, ситуация с Энрин, – продолжил глава гильдии.

 – Она подозревается в убийстве Шарля, хотя я не верю в это. Как вы знаете, ее поймала стража, но никого к ней не пускали. А сегодня я узнал, что она сбежала. Поисками руководит мой брат, Якоб. Если вдруг ее обнаружите, приведите сюда. Живой, и чтобы ни единый волос с нее не упал. Вам ясно? – последнюю фразу Феликс прокричал и оглядел зал, чтобы все поняли его распоряжение.

Вперед вышел Якоб.

– Мы всеми силами занимаемся поисками моей дорогой племянницы, – голос Якоба был спокойный.

 – Мои шпионы доложили мне, что она сбежала из города…

– Она не могла сбежать, – прервал брата Феликс. – Я знаю свою дочь, если она ни в чем не виновата, а я в этом уверен, значит она осталась в Орвилле, чтобы доказать свою правоту.

– Как пожелаешь, брат, – эти слова Якоб через силу выдавил из себя.

Поднялась одна из старейшин. Для своего возраста она хорошо сохранилась: три серьги в одном ухе, седые короткие волосы, выйдя из-за стола, она спокойной походкой подошла к Феликсу.

Вдоль ее торса по диагонали висел ремень с кучей маленьких ножей.

– Я тоже не верю, что наша Энрин способна на такое. Мы все ее помним еще с пеленок. Я лично наблюдала за ее взрослением. И она никогда не доходила до жестокости. Если она убила Шарля, – Феликс посмотрел на старейшину со злостью. – Я говорю, «если» она убила Шарля, то значит была какая-то необходимость, и я хочу лично услышать от нее всю правду.