Восход

Несколько минут он стоял в капсуле, сделав ее корпус абсолютно прозрачным, и в молчаливом восхищении любовался родным городом. Впервые после того злополучного дня на его лице разгладились морщинки и засияла улыбка. Он был очарован.

Но тут мягкий женский голос бортового компьютера сообщил Виктору о входящем вызове. Он сел в кресло и попросил вывести изображение. Это был Дэн. Вернее, Денис Сергеевич с ударением на последней букве «е». Впрочем, отца его звали Сергеем, и потому ударение в фамилии Дэна особенной роли не играло.

«Сергеич-квадрат» – так прозвали его в Академии однокурсники, среди которых бы и Виктор.

– Привет, старина! Вижу, Москва тебя очаровала, давно ты ее не видал, а?

– Привет, Дэн, дружище! Я и вправду слегка замешкался, глядя на это великолепие… А как же ты меня нашел здесь?

– Ну, это нетрудно, Вик! Достаточно проучиться семь лет в Академии и еще два десятка лет отработать в спецслужбах, чтобы найти бывшего однокурсника и полковника Службы маркеров в списке недавно прибывших на Землю.

 – Он засмеялся. – Ладно, не напрягайся, при прохождении контроля на Луне ты оставил след в местном информатории, и я узнал об этом немедленно, так как ты сам же меня предупредил о скором приезде домой.

– Понятно, Дэн, лихо у вас тут все устроено теперь, я смотрю.

– Расслабься, Вик, дуй сейчас ко мне, курс я уже передал твоей капсуле, пропустим по стаканчику, как в старые добрые времена, а там посмотрим, что делать дальше, о-кей?

– Слушаю и повинуюсь, – сказал Виктор, – здесь хозяин ты.

Он был немного недоволен тем, что так просто можно вычислить его место пребывания, и внутренне упрекал себя за неосмотрительность. «Держать ухо востро!» – скомандовал он сам себе. Дэн исчез так же внезапно, как и появился. Словно он там не один или вообще не дома, предположил Виктор. Потом отбросил эту мысль и приказал себе расслабиться. В конце концов, думал он, я не шпион и даже уже не сотрудник Службы, я просто рядовой москвич, прибывший домой, не будем делать резких движений и пока отправимся по течению событий.

Он устроился в кресле поудобнее и в течение следующих десяти минут любовался новой Москвой. Только теперь он осознал, как ему не хватало все эти годы родной планеты – уютной, благоухающей, живой, с синим небом и зелеными полями, улыбающимися людьми и безопасной природой.