Дневники Пирамиды

Мне нужно было промолчать, или, на худой конец, тупо глядя в парту, пробурчать «ничего, простите». И уже завтра все бы забыли об этом. Как-никак, я был на хорошем счету, и мне можно было простить неосмотрительную выходку. Но меня что-то неумолимо заставляло ворочать языком.

– Я не верю, – сказал я медленно, – что эти люди смогли построить такую пирамиду.

От этого моего высказывания, ключевым смыслом которого было «я не верю», даже болтливые девчонки – Верка и Машка – перестали шептаться. Я в смущении рассматривал стены и потолок, стараясь ни с кем не встречаться взглядом, смотрел на портреты известных учёных и чувствовал себя этаким Волькой ибн Алёша из лагинского «Старика Хоттабыча» на экзамене по географии.

Но тут прозвенел спасительный звонок, и весь класс, моментально забыв обо мне, ринулся в столовую. Лишь одного меня, как Штирлица, попросили остаться. Разумеется, я остался, ибо неповиновение учителю в те времена и в том возрасте было просто немыслимым.

– Почему же ты не веришь, Ваня, – мягко спросила Зоя Фёдоровна, – ведь это давно доказано учёными-археологами.

Я ведь вам уже рассказывала о раскопках, ты помнишь?

Я помнил. Но что-то не складывалось у меня в голове.

– Зоя Фёдоровна, – начал я, – но ведь эта насыпь, по которой они тянут камень наверх пирамиды, больше самой пирамиды в несколько раз, и должна быть такой же прочной. Из чего же они её делали и куда она потом пропала?

Учительница замялась. Должно быть, такой вопрос ей задали впервые.

Более того, ей самой он в голову никогда не приходил, даже когда она не прогуливала лекции по истории Древнего Египта в университете. Поэтому она использовала стандартный учительский приём – сделала из меня дурака.

– Иван, – сказала она и постучала ручкой по классному журналу, – как тебе не стыдно? Чтоб я больше от тебя таких глупостей не слышала, иначе придётся отвести тебя к завучу.

Я уже не просто покраснел, я весь взмок от выступившего пота и накатившего страха, который застрял у меня в горле твёрдым комком и не давал вымолвить ни слова.

С тех пор я недолюбливаю историков.

Этот инцидент на уроке очень скоро начисто стёрся бы из памяти как моих одноклассников, так и Зои Фёдоровны, да, наверное, и из моей тоже, если бы не мой приятель Арсений из нашего класса, по совместительству являвшийся сыном школьной директрисы.

Как странно и как точно порой выстраивается череда событий, словно кто-то ими специально дирижирует.