Спасти царевну: две жизни

Народ не стал бы звать юношу из семьи Тан Золотым Драконом,

не веди он себя как истинное Его воплощение.

Ли Хич Хан

корабельный лекарь

судна «Александра»

– Как изволит себя чувствовать капитан «Неуловимого»? – осведомился младший царевич, вплотную подходя к решетке. На «Александре» не было как такового места для перевозки пленников. Практичный Маркиз использовал для этих целей просторную клетку, ту же, в которой перевозили живность на продажу. Запах стоял соответствующий.

Идея сунуть туда наместника не нравилась никому, но Ингеборга жаждала мести – пришлось уступить.

– Лучше, но ненамного, – произнес Киро где-то у него за спиной. – Ингеборга трясет Ли, но тот при всем желании не может гарантировать, что капитан «Неуловимого» переживет ночь. К счастью, все закончилось. Защитить остров без руководства Скомороха было бы затруднительно.

– Но подраться все же пришлось, – заметил Елисей.

Владислав Георгиевич, уже бывший наместник Островного царствия, заинтересованно прислушивался к разговору.

Он сидел прямо на полу, опираясь спиной на холодные прутья решетки, с таким видом, словно ему предложили кресло у камина.

– Верно, – подтвердил тень. – Мы не учли, что капитаны могут оказаться не согласны с капитуляцией. Многие из них ненавидят береговое братство. Два из шести кораблей наместника вступили в неравный бой, силясь потопить «Александру» вместе с царевной, которая, по их мнению, вознамерилась отдать Островное царствие на разграбление пиратам.

К счастью, три оставшихся, включая «Царицу», легли в дрейф. А четвертый, «Дева Лариса», даже поучаствовал в бою на нашей стороне, что стало неожиданностью уже для противника. Сие создало достаточную безопасность наследнице престола, оказавшейся в гуще сражения.

– Мне так и показалось, – вежливо поддержал беседу наместник. – С палубы «Царицы Софии» открывался превосходный вид на сражение.

– Не сомневаюсь. С палубы моего корабля вид был еще лучше, – холодно согласился Киро.

Он был цел, но весь облик его намекал на участие в недавнем бою. Одежда была местами порвана, перепачкана сажей и кровью, по счастью, чужой.

Владислав Георгиевич заинтересованно взглянул на тень. Иссиня-черные волосы наместника растрепались, пряди падали на лоб, омолодив лицо с резкими чертами. Елисей никогда раньше не задумывался, сколько же ему лет. Возможно, гораздо меньше, чем казалось.