Поджигатели. Цепь предательств

Август достал бумажник и из него листок папиросной бумаги. Осторожно развернул его и поднес к глазам недоумевающего генерала.

– Что это?

Генерал взял листок. По мере того как он читал, лицо его мрачнело: «…Мы спрашиваем верующих: не имеем ли мы все общего врага – фюрера? Нет ли у всех немцев одного великого долга – схватить за руки национал-социалистских поджигателей войны, чтобы спасти наш народ от страшной военной угрозы? Мы готовы всеми силами поддержать справедливую борьбу за права верующих, за свободу вашей веры.

В деле обороны от грязных нападок Розенберга и Штрейхера мы на вашей стороне…»

Генерал поднял изумленный взгляд на брата:

– Тут подписано: «Центральный комитет коммунистической партии Германии».

– Приятно видеть, что ты не разучился читать.

– Этого не может быть! – воскликнул Гаусс. – Никаких коммунистов в Германии больше нет! Это фальшивка.

– Фальшивка? Нет! – Август рассмеялся. – Это подлинно, как папская булла.

– Открытое письмо верующим Германии?.. Откуда ты это взял?

– Разве это не адресовано в первую очередь именно нам, служителям церкви?

– Я ничего не понимаю, Август.

Ты, фон Гаусс, ты, офицер, наконец, просто священник – и с этою бумажкой в руках! Это не поддается моему пониманию: протягивать руку черт знает кому…

– А ты предпочел бы, чтобы паства шла к ним без нас?

– К этим большевикам?.. Верующие? – Гаусс деланно рассмеялся.

– Они уже идут.

– Но… – Генерал растерянно развел руками и снова посмотрел на листок. – Я не могу понять, куда же это ведет?

– Прямо к ним! К коммунистам… Налей, пожалуйста, рюмку, тебе ближе!

Пока генерал наливал, Август бережно спрятал листок.

– Дай его мне, – сказал генерал.

– Чтобы ты провалил все дело? Нет, пока оно нам на руку, мы вас в него не пустим!

– «Мы, мы», – раздраженно передразнил Гаусс. – Мне совсем не нравится это «мы», словно ты уже там, с ними.

– Я должен «понять свои заблуждения» и от католиков перейти к коммунистам.

– Какая мерзость!

– Милый мой, ты, по-видимому, никогда не читал Лойолы!

– Признаюсь.

– И напрасно: «Если римская церковь назовет белое черным, мы должны без колебания следовать ей». Ad majofem Dei gloriam[1 - К вящей славе Бога (лат.).]. Я, собственно говоря, заехал сказать тебе, чтобы ты не удивлялся, если когда-нибудь услышишь, что я «раскаялся» и стал «красным».

– Август! – в испуге произнес генерал.

– Этого могут потребовать тактические соображения: пробраться в среду коммунистов.