Поджигатели. Ночь длинных ножей

А Доллас, подумав, сказал:

– У вас еще все впереди.

– Надеюсь, сэр.

– Если будете хорошо работать, у вас будет много денег.

– Может быть, сэр.

– Об этом подумаем мы.

– Очень любезно, сэр.

– И сейчас там… – Доллас махнул куда-то в пространство, – вам понадобятся деньги.

– Возможно, сэр.

Доллас так же быстро и четко, действуя, как солдат, выполняющий приказы «по разделениям», вынул чековую книжку, перо и, написав чек, протянул его Паркеру.

– Банк Шрейбера, Гамбург.

– Слушаю, сэр.

– Вы не должны испытывать недостатка в деньгах.

– Благодарю, сэр.

– В Германии вы не увидите никого из нас.

– Понимаю, сэр.

– Обо всем, что я вам поручу, вы дадите мне знать письмом вот с таким знаком на конверте. Подписываться не надо.

Доллас торопливо нарисовал знак на корешке чека и тут же зачертил его.

– Прежде всего, вы свяжетесь с лицом, которое…

Паркер остановил его движением руки.

– Прошу, не здесь, – и он посмотрел на дверь.

– Я забыл, – сказал Доллас, – корабль немецкий.

– Даже если бы он был трижды американский.

Доллас набросил на плечи пальто и вышел на палубу. Паркер последовал за ним.

Там, склонившись рядом на поручни над видневшейся далеко внизу водой, они закончили разговор. Паркер ничего не записывал. Он только запомнил несколько адресов и одно-единственное имя: Вильгельм фон Кроне.

От этого фон Кроне Паркер должен был получать сведения, интересующие Ванденгейма, но действовать при этом так, чтобы связь между Паркером и Кроне никогда и никем не могла быть обнаружена.

Через этого же Кроне Паркеру предстояло передавать кое-что и тем руководящим немецким политикам, с которыми Ванденгейм найдет нужным вступить в секретные сношения через головы Шрейбера и Шахта.

Перед тем как уйти, Паркер спросил:

– Когда вы отбудете из Европы, я должен буду сопровождать вас, сэр?

– Нет.

– Я останусь в Европе?

– Да… Полковник хорошо говорил о вас… Мы найдем вам дело…

– Я рад, сэр.

– Молодежь страдает иногда превратным представлением о жизни, – отчеканил Доллас, словно диктуя параграф какого-то устава.

– Надеюсь, я правильно понимаю жизнь.

– Молодежь гибнет из-за своего честолюбия…

– На нашей службе, сэр?

– …или идеи.

– У меня нет идей, сэр.

– Убеждения?

– Я не принадлежу ни к каким партиям, сэр.

– А в прошлом?

– Никогда не было, сэр.

– Студентом?

– Я увлекался спортом, сэр.