Заговорщики. Перед расплатой

Послушайте, что случилось в Тяньцзине…

– Ну, выкладывайте, что вы там «видели собственными глазами», – снисходительно пробормотал Баркли.

– Буквально в двух шагах от сеттльмента китайцы поймали какого-то джентльмена весьма почтенного вида, сняли с него штаны и, дав ему под зад, пустили обратно, в сеттльмент.

– Белого человека?! – сквозь зубы спросил Макарчер, угрожающе приподнимаясь в кресле.

– Правда, они тут же сжалились над ним и отдали ему штаны. А когда наш консул поднял бум…

– Что вы сказали? – выходя из себя, прорычал Макарчер.

– Китайцы принесли извинения: толпа приняла того джентльмена за англичанина.

Все присутствующие, кроме Макарчера, рассмеялись. Генерал же сердито оглядел собеседников.

– Сегодня с американца спускают штаны по ошибке, а завтра спустят без всякой ошибки… В этих местах престиж белого человека должен стоять так высоко, чтобы никто не смел поднять на него руку.

– Всякого белого? – спросил Буллит и насмешливо сощурился.

Макарчер сделал гневное движение рукой.

– Кроме русского, всякий белый должен быть неприкосновенен, табу! – Он порывисто обернулся к Баркли: – У вас под носом творится черт знает что, а вы об этом даже не знаете. Вы идиотски ухмыляетесь болтовне Уильяма, вместо того чтобы повесить негодяев, позволивших себе посмеяться над янки. Эдак вы тут не продержитесь. Если бы у меня в Японии… – Он угрожающе сжал кулак, но, не договорив, опустил его и неожиданно спросил Баркли: – Какого черта вы тянете с монгольским делом?

– Я хотел знать, при чем там Паркер?

– Какой Паркер?

– Из ОСС.

– А какое вам дело до Паркера и ОСС?

– Он тоже оказался участником этой истории. Тут елозят их люди.

– Тем лучше, – неохотно ответил Макарчер. – Общими усилиями мы скорее добьемся успеха.

– Или спутаем карты.

– Передо мною отвечаете вы. До остальных мне нет дела.

– Хорошо, но если игру веду я, то пусть остальные убираются с поля.

– И тогда вы берете на себя ответственность? – Макарчер испытующе уставился на Баркли. Он не любил этого генерала, так как сам был самонадеян и не терпел ничьего вмешательства в свои дела. Если бы можно было ценою провала монгольской операции скомпрометировать Баркли, Макарчер сделал бы это, но Баркли со всеми потрохами не стоил такой ставки.

Таково было мнение Макарчера об его ближайшем помощнике по Китаю.