Заговорщики. Преступление

Он понимал все, как взбесившийся пес: рычать и хватать, хватать, хватать…

Но, сделав над собою усилие, Рузвельт все же терпеливо продолжал:

– Нет, Джон… не то, совсем не то… Я не понимаю такой ненависти… Но я хочу сказать: революция не знает ни белых, ни желтых. Для нее существуют угнетенные и угнетатели. Вот – лагери… Коммунизм не знает разницы рас. Коммунистическая Россия белых вместе с коммунистическим Китаем желтых и с черной Африкой впридачу могли бы, отлично понимая друг друга, наступить на горло и капиталистической Америке белых и полуфеодальной Японии желтых.

Вот что страшно, Джон: единая коммунистическая Евразия против Штатов… они раздавили бы нас…

– Вы… боитесь? – с удивлением спросил Ванденгейм.

Рузвельт отрицательно покачал головой.

– Это так… мысли вслух… Впрочем, что я вам тут рассказываю. Сейчас я покажу вам, Джон, куда вы должны устремить свое внимание. – Он взял со стола линейку и провел по карте. Конец линейки остановился на голубых просторах Тихого океана.

 – Вот дорога на Восток, Джон. Чертовски широкая дорога.

– На дороге нужны станции. – Джон улыбнулся, впервые за весь день. – Хотя бы для заправки баков и чтобы капитан мог пропустить стаканчик-другой.

– Дайте Америке флот – будут и станции. Так много станций, как только может понадобиться. Если бы во времена Мехена существовали самолеты, он наверняка учел бы и этот фактор. Но мы сделаем это за него. Арнольд недаром ест свой хлеб… Смотрите, Джон, – линейка плавным движением обошла Филиппины.

 – Если нам удастся убедить филиппинцев в том, что мы, как добрый сосед…

– Довольно дальний сосед, – скептически заметил Гопкинс и пальцем провел по направлению от США к островам, которых все еще касалась линейка президента.

– Но и довольно сильный, – подмигнул ему Рузвельт. – Если Макарчеру удастся доделать то, что он делает, мы уже через десять лет будем иметь на этом голубом пространстве такую опорную точку, что… – Рузвельт воинственно взмахнул линейкой и, не договорив, с треском швырнул ее на стол.

 – Вот куда вам нужно идти, Джон. Оттуда рукой подать до Юго-Восточной Азии, оттуда вы сможете перешагнуть в Китай, а через несколько лет, быть может, и в Японию.

Он нажал звонок и бросил вошедшей секретарше:

– Попросите Макарчера!

Потом взял со стола одну из бутылок и, повернув ее этикеткой к гостю, спросил:

– Что предпочитаете?

– Если позволите, я сам, – ответил Ванденгейм и без стеснения взял другую бутылку.