Спасти царевну: сохранить свою тень

Борис усмехнулся, холодно и как-то… обреченно.

– Вы ждали не меня, прошу прощения, – Нэнси уже подумывала уйти, но князь жестом предложил ей присоединиться.

– Я искренне благодарна Вам за участие…

–…но будете счастливы, ежели я буду сдержаннее в его проявлениях? – с усмешкой предположил Борис.

Нэнси улыбнулась. На сей раз совершенно искренне.

И почему они прежде никогда не общались?

– Я буду благодарна вам еще больше, ежели вы продолжите отстаивать мои интересы, когда сама я о них забываю, – иронично возразила княжна.

Они помолчали.

– Вас что-то тревожит?

Князь ощутимо вздрогнул и перевел взгляд на собеседницу.

– Ничего такого. Доктор говорит у меня меланхолия, я просто плохо сплю.

Нэнси кивнула.

Князь лгал, и сие было очевидно. Но не в ее правилах навязываться.

Возможно, когда-нибудь она будет иметь возможность поддержать его также, как сам он вступился за нее этим утром.

***

– Войди!

– Ч-ч-что…кто?! – Мирослав в бескрайнем изумлении смотрел на статную, русоволосую и синеглазую девицу, облаченную в платье, что он некогда подарил своей невесте на помолвку, ту самую, которой не суждено было состояться.

– Княжна Анастасия Семеновна Луговская, счастлива быть представленной Вашему Высочеству, – на безупречном заморском произнесла дочь старосты и присела в изящном реверансе. Вошедшая следом Нэнси, в платье невероятно похожем на то, что было надето на самозванку-княжну, одобрительно улыбнулась.

Пока дальше приветствий и реверансов дело не зашло, но у них было время подготовить подмену должным образом.

– Ведь и вправду похожи! Рост, стать… добавить белил, румяна, да и освещение в бальной зале никогда не бывает ярким, – заливался совьем Елисей, словно торгаш, пытающийся продать старую клячу вместо породистого жеребца. – Никто и не заметит подмены. Княжна редко бывает при дворе, а тех, кто знает ее достаточно близко, мы предупредим.

Впрочем, те, кто искренне расположен к княжне, сразу поймут в чем дело, учитывая сложившиеся обстоятельства.

– Я… не нахожу слов, сие весьма рискованно… – пробормотал цесаревич, украдкой поглядывая на настоящую Нэнси.

– Я прислуживаю в доме, помню все подробности о Южном так, словно сама там жила, знакома с распорядком дня княжны, да и саму ее знаю с малолетства.