Одичалый мир

Кто-то истошно крикнул, и толпа с выпученными глазами понеслась прочь от берега. Виктор бросился следом. Но неожиданно он остановился, вновь обернулся. Горизонт поднялся ещё выше. Быть такого не может, эта волна больше гор! На берегу нет спасения! Она обрушится и всё перемелет в кровавую кашу!

Море не отступило, как это всегда бывает при возникновении цунами, напротив, оно без единого пузырька заполняет пляж и стремительно врывается в древние развалины Херсонеса. А вот здесь и начинает клокотать. Словно набираясь ярости, она налетает на стены, захватывает всяческий мусор, срывается клокочущим водопадом в колодцы, мгновенно их заполняя и устремляясь дальше.

Нет, это не цунами – гигантский вал воды, пришедший извне и несущейся к берегу.

Вероятно сработала интуиция. Виктор делает шаг вперёд. Затем бросился к быстроходному катеру, что непонятно каким образом болтался почти у берега. Он резко его завёл и понёсся навстречу приближающемуся апокалипсису.

Странный поступок. Неужели молодой мужчина желает быстрой смерти? Нет, это не так, Виктор как никогда хочет жить.

Просто он вспомнил, что при приближении сильного шторма, многие корабли наоборот уходят из тесных бухт в открытое море. Там больше места для манёвра, а у берега их может выбросить на камни.

На берегу творится кошмар. Люди, застигнутые врасплох стремительно поднявшейся волной, отчаянно барахтаются во вскипевшей бесчисленными пузырьками воде. Они тщетно стараются выбраться на берег, но их швыряет на скалы и морская пена приобретает красный цвет.

Шансов спастись нет. Море всех перетирает в кровавую кашу. Слышны вопли и стоны, но всё теряется в мощном гуле приливной волны.

Виктор уже не один час несётся от берега и чувствует, как взлетает ввысь. Он поднимается всё выше и выше. Он на гигантской волне, но не видно её начала и края. Просто поднимается горизонт и из поля видимости исчезает береговая линия и… город.

Катер не выдержал такого крутого подъёма. Он перевернулся и мгновенно ушёл в морскую пучину, а Виктор умудрился вынырнуть и глотнуть живительного воздуха.

Пена щекочет тело. Ощущение, что он словно в невесомости, и был бы мужчина тяжелее, безусловно, провалился бы в воду, словно в омут, настолько сильно море насыщено воздухом и потеряло свою плотность.

Вся надежда доплыть до ближайших судов, там спасение! Виктор гребёт из последних сил. Внезапно один из кораблей словно срывается со скалы. Затем тонет другой, следом ещё один.

– Как же так! – срывается с губ вопль.