Одичалый мир

На голое тело набросила рубашку Виктора, до придела закатав рукава, а на голове – венок из эдельвейсов. Точно спелеобогиня, лишь фонаря на лбу не хватает и бухты верёвки на плече.

– Ты даже не можешь себе представить, как мне хочется надеть туфельки на высоких каблуках и вечернее платье, – мечтает Нина.

– А ты и в этом очень даже ничего, – произнёс Виктор.

Мужчина понял, что получилось несколько бестактно, поэтому поспешно добавил:

– Бог даст, ещё походишь в вечернем платье.

Нина замкнулась в себе и едва поспевает за Виктором.

Но вот, мужчина резко остановился и жестом показал Нине пригнуться, а сам полез в расселину, заполненную колючими кустами. Он осторожно выглянул из-за обломка скалы.

– Что там? – громко прошептала Нина.

– Они здесь. Потопом какой-то тусняк сорвало. Еды в ящиках валом: вино, виски, водка, колбаса…

– Ой, я колбаски хочу! – Нина втиснулась в узкий проём между скалой и Виктором.

На берегу застыл полуспущенный аттракцион. На нём до сих пор болтаются чудом уцелевшие воздушные шары.

А на широкой ленте просматривается надпись: С Днём рождения – дорогой наш Дмитрий Леонидович!!!

Несколько парней хотят закрепить на палках покрывало, но руки дрожат. С того самого момента как их выбросило на берег, они лишь пили и ели. Но вот слегка очнулись от запоя и пытаются как-то наладить свой быт. Под разлапистыми деревьями, передавая друг другу бутылку сухого вина, корчат страдальческие лица пять мрачных девиц. В мятых вечерних нарядах и без косметики они похожи на драных куриц.

А вот и сам Дмитрий Леонидович, достаточно молодой мужчина. Он сидит на раскладном кресле. Рядом воткнут пляжный зонтик, под ногами валяется початая бутылка виски, рассыпанные чипсы, куски недоеденных бутербродов с чёрной и красной икрой и свежая блевотина. Его лицо бледное, потное. Он судорожно, дёргая кадыком, пьёт минералку. После небрежно отбрасывает пустую бутылку. Зачем-то достаёт дорогой мобильник, набирает номер. В удивлении хмыкает и пожимает плечами.

– У меня такое чувство, что они проспали Великий Потоп, – злорадно хохотнула Нина, этот народ вызывает у неё заметную антипатию.

– Не считая женщин, вижу шесть человек, – цинично произнёс Виктор. – С костром у них не получилось. Сначала горел, затем огонь упустили и даже угли потухли. Предполагаю, кто-то туда помочился. Сейчас пытаются разжечь, но три зажигалки без газа. Сто пудов, ночью пользовались вместо фонариков. А вон те, раздавили, – проницательно заметил он.