Одичалый мир

– Целая яблочная плантация, – удивился Виктор, с некоторой брезгливостью наблюдая, как Нина ковыряется в чужих огрызках.

– Плантации не получится. Дай бог, два-три дерева будут с хорошими плодами. Неизвестно, от каких деревьев они опылились. Хотя, – Нина в задумчивости поморщила носик, – есть шанс, что от качественных деревьев. Яблочные плантации обычно большие и плохих там не держат. Может все тридцать будут первоклассными. Кстати, они, скорее всего, разных сортов.

– Откуда ты всё знаешь? – Виктор присел рядом.

Он равнодушно ковырнул пару семечек и с удивлением посмотрел на огрызки. – Вроде сорт один.

– Плоды это – гибриды, а в семечках чистый генный материал. Деревья будут до десяти метров и яблоки здоровые. У нас на овощной базе одна женщина любила из зёрнышек деревья выращивать и меня научила. Знаешь, это очень интересно, – с воодушевлением произносит Нина.

– Да? – удивился Виктор. – А по мне лучше в бильярд поиграть.

– Скажешь ещё пиво с рыбкой попить.

– О, не напоминай! – закрыл глаза мужчина.

 – Сюда бы запотевшую бутылочку и воблочку с икоркой!

– Молчи, – давясь слюной, Нина прикрыла ему рот ладошкой.

– Всё, молчу. Тема закрыта и вообще, табу, – рассмеялся Виктор.

Дни летят как сорванные ураганом крыши, а за ними скачут недели. Грузно переваливаясь, сорвался в штопор месяц. Дом построен. Он неказистый, но прочный и настолько замаскированный в скалах, что можно стоять рядом с ним и его не заметить. Существенное неудобство, чтобы попасть в него, необходимо протискиваться в узкую расщелину.

Но там где неудобство, есть очевидное достоинство. Опять же – скрытность, а Виктор очень к этому относится серьёзно. Он не хочет раньше времени засвечивать своё присутствие.

Копчёная рыба так надоела, что хочется рыдать, глядя на золотистые куски. Но другой пищи нет. Правда изредка Виктор тягает из моря свежую рыбку. Нина умудряется варить уху в консервных банках… но опять же – рыба. До безумия хочется белого хлеба с маслом и чтобы чай с бутербродами, хорошо прожаренных отбивных с хрустящим картофелем, ароматных блинов со сметаной.

Нина изгаляется, как может. Она даже нашла душистые травы для приправы к ненавистной рыбе. Но от жирных кусков воротит так, что всё чаще и чаще возникают мысли пойти на охоту. Может, удастся камнем сшибить дикого голубя. А вдруг где-то пасутся брошенные пастухом овцы? В принципе, Виктора сейчас ничего не держит. Дом достроен. Нина постоянно занята на своём поле.