Обезличенность. Книга первая

А если попробовать другой принцип ввода. Как чтение мыслей? – высказал я авантюру.

– Хм. Жду тебя послезавтра. Работа – твоя. Если получится это реализовать, то упростит нам же жизнь. Представь, ты моешь посуду и пишешь код. Красиво? – развил идею он.

– Очень. Это получается многозадачность в квадрате, делая рутину, заодно выполняешь работу. Только это, наверняка, сложно реализовать…

– Ты ещё молод и не понимаешь, какой простор это может открыть для всех людей нашей профессии. Ну и корпорация может этим заинтересоваться, – он встал и бодрым шагом ушёл в дом, а я продолжил пить чай на веранде.

Где-то через час очнулись и Мишка с Кириллом. Спускаясь вниз, они издавали звуки подстреленных зверей. Когда-то мне говорили – не играть на понижение, видимо, им это не объяснили. Макс и Витя подтянулись много позже, когда мы уже обсуждали вчерашний вечер. После непродолжительного завтрака мы решили двигать в столицу. Ребятам нужно в общагу, мне и Витьке надо было проведать родителей.

Макс оставил нас на площади трёх вокзалов.

Там мы попрощались и разошлись по своим делам.

Пригородные поезда – серые змеи, расползающиеся далеко за пределы Москвы. Века пройдут, прежде чем этот транспорт регионов уйдёт в историю, хотя – зачем? Метро давным-давно разрастается за пределы МКАДа, а всё равно не может заменить пригородные поезда, в которые дачники набиваются как селёдки в банку, с мая по ноябрь.

Этот май выдался тёплым, к одиннадцати утра, когда я вышел на привокзальную площадь, уже раскалённую палящим солнцем, меня резко обдало жаром.

Романтика вокзалов… Когда-то романтичные в своей уродливости ларьков, теперь они стали чистыми. Шаурма не продаётся на каждом углу, а только в специализированных местах, да и на вокзале стало возможно покушать в приемлемых местах. Однако, отголосок детства всё равно скучает по былым временам.

Я пересчитал мелочь в кармане, нащупал несколько бумажек и предположил остаток. На крошку-картошку хватит. Знаете, всё-таки недооцененная забегаловка.

Старая добрая здоровая картошка со всяким мяском и салатами, завёрнутая в фольгу и упакованная с собой в жёлтый контейнер из материала, похожего на смесь пластика и пенопласта. Конечно, это не лучший ресторан Парижа, но вкупе с бутылочкой колы достаточно, чтобы добраться до дома. Со своим завтраком я подошёл к кассе, традиционно с десяток автоматов, стоявших подле, были заняты, а про старого доброго кассира все забыли, если не сказать, что на него все забили.