Обезличенность. Книга первая

Например, ты даёшь ей фотографию дома, она роется в интернете и спокойно выдаёт адрес, где это возможно. Или же – поиск по базам. По сути, это его вариации. Школьники-вундеркинды, которые стали использовать их для написания домашних работ, экзаменов и прочего, опять – то же самое. Благодаря ей, мы будем избавлены от большого количества лишней работы монотонного характера. Законы природы, физики и многих других наук незыблемы и вечны, посему, изобретать что-то с нуля тут не нужно.

Прибрав со стола, мы разошлись по комнатам, кот наелся и залез в гамак, из которого забавно торчали лапы.

Утром я долго пытался заставить себя встать с кровати. Тело по привычке направилось к шкафу, из которого я взял рубашку, и джинсы. Образ простецкий, но позволяет чувствовать себя уверенно, это не эти новомодные блестящие штаны из хрен знает какой ткани. Они блестели и переливались, будь я ярым гомофобом, по-любому бы сказал, что только они такое и носят. Мельком взглянув на часы, я вылетел на кухню и налил себе кофе.

– Эй, ты чего вскочил так рано, сосед? – он стоял в трусах и майке -"алкашке"

– Эм, так время на работу ехать, – ответил я с непониманием происходящего.

– Итак, джет-лаг в голове играет, вчера отлично посидели, сегодня, мать её за ногу, суббота. Какого хрена ты в офис попрёшься? – спросил он.

– Фааак… – протяжно сказал я и сел на стул.

– Именно. Кстати, сегодня день получки. Нашему отделу выдали солидное вознаграждение за работу, так что если купишь такую же машину как у меня, я тебя не знаю.

– Это что за премии такие тут, если  на машину хватит? – удивился я не на шутку.

– Такие, когда кто-то делает уникальные технологии с нуля, или почти с нуля. При этом сидит в офисе с восьми до двенадцати ночи каждый день, – пояснил Макс.

– О! – телефон вредно так запиликал, сообщая о приходе энной денежной суммы на счёт, – Сколько?!

– Челюсть с пола соскреби, и раз уж проснулись, предлагаю позавтракать, – сказал Максим и полез в холодильник.

На эти прекрасные звуки в кухню вошёл кот. Его походка изменилась, раньше он был гостем и бегал на полусогнутых ногах, сейчас же он ходил вальяжно, как хозяин, складывалось впечатление, что это он хозяин в доме, а не Макс. Он подошёл к миске и начал чавкать, а я предался размышлениям, глядя в окно.