Не уходи. Останься

Сегодня же поедут закупаться всем необходимым.

***

Когда спустилась в зал, смогла пронаблюдать как, нехотя, первая смена, что работала с вечера вышла в зал разминаться перед следующим заступлением на караул, так сказать.

Откровенно говоря, посмотреть было на что.

Дала она маху, конечно, когда решила, что Ким хорошую команду собрал. Ох, промахнулась то.

Все парни, как на подбор: накачанные в нужных местах, со зверскими рожами и отсутствием мозгов во взгляде. Не все, конечно, но подавляющее большинство,– и это уже настораживало.

Варианта два. Первый, – этих верзил набирал не Кимура, и это вообще не охрана, а так, чтоб все попредставительней выглядело. Второй, – ребят набирал Кимура и рассчитывал ставить этих верзил с другими в пару, уравновесить хотел. Ну и живой щит: по таким бугаям захочешь, не промажешь, даже если ты стрелок хреновый на оба глаза.

М-да, ситуация. Гадай теперь, как лучше поступить.

Типичные представители современного понимания охранника. Дима была уверена на сто процентов, что все отслужили и им не слишком понравилось на гособеспечении, вот мужики и ринулись покорять частный сектор.

Только промашка вышла: тупорылых качков, таких, как эти, нанимают в охрану только для видимости и престижа.

Или же второй вариант, который для этих мужиков более вероятен: все же как-то не верилось, что Кимура такой сброд набрал просто так.

Стоило ей пройти в зал, как все десять пар глаз на нее уставились. Кто с недоумением, кто с презрением, а кто с откровенной похотью.

Но она привычно эти взгляды не замечала, прошла к стене, положила свое полотенце, бутылку воды и наушники.

Никто и слова проронить не успел, как в зал влетел Кимура, а за ним и Ромка. Оба в спортивной форме и явно с пробежки.

– О, отлично, все уже познакомились, – Кимура оглядел свой цирк на выпасе, – А чего они все такие… ммм… такие…

– Не покалеченные?! – Ромка подсказал старшему товарищу слово и посмотрел на нее, стараясь не заржать в голос.

Молодой человек сообразил, что они как раз успели на представление «Избиение младенца, часть первая».

Роман, как сейчас помнил, что первые полгода, когда он решил учиться у Димки, он был в синяках и кровоподтеках. Каждый божий день она выбивала из него дух, пока он не смог ей достойно ответить. В те дни он ее ненавидел. И себя тоже ненавидел. Но каждое утро и вечер спускался в зал и добровольно шел на маты, прекрасно зная, что не выстоит против нее и минуты.