Не уходи. Останься

Едва способна балансировать на краю, и не свалиться туда, откуда вменяемыми не возвращаются.

Сейчас она ощутила себя такой же безумной, как Марат.

Димка молча нацепила на себя жилет, прямо поверх обычной футболки, закрепила замки до контрольного щелчка. Повернулась вправо/влево, проверяя удобно и комфортно ли будет двигаться, не сдавливает ли грудную клетку.

Шрайман успокоился, Кимура тоже. Напряжение перегорело.

Не было щелчка затвора. В ее глоке затворная рама не расшатывается быстро, кучность и меткость выстрела идеальны.

Марат улыбнулся ее действиям, быстрым отточенным движением подхватил ее пистолет и нажал на спусковой крючок.

Раздался оглушительный звук. В ушах зазвенело. Плечо адски заболело. Но не было обжигающего онемения, которые появляются после пулевого ранения.

– Ауч, больно же! – она, как можно небрежней постаралась произнести эту фразу, чтоб Шрайман убедился: жива, а Кимура не прикончил этого безумца, – Но работает, берем, Маратик, берем!

ГЛАВА 6

****

У него, в ушах, до сих пор звенел ее безумный смех.

«Берем, Маратик, берем…», и улыбка во весь рот, а сама от боли едва не синяя стала…

Шок.

Шрайман свое состояние определил именно как шок. Все было, как в кино, и не как в кино, одновременно.

До этого дня он никогда не слышал звука выстрела пистолета, но представлял себе, что это не так громко и звонко. Оглушительно.

События развернулись настолько стремительно, что обдумать и проанализировать удалось только сейчас, спустя пару часов и полбутылки виски.

Завалился в кабинет, снял запонки и закатал рукава. И просто пил, сидя в кресле.

Он не понимал в полной мере того, во что влез. Не понимал.

Не осознавал ни черта.

Сколько ей сейчас? Двадцать шесть – двадцать восемь? Больше? А, может, меньше? Он бы у нее сам спросил, но посмотреть ей в глаза просто не сможет. Стыдно.

Ему, взрослому, самодостаточному мужчине, добившегося всего в этой жизни самостоятельно, стыдно перед молоденькой девчонкой… Пусть их жизненный опыт разнится, не в этом суть, и он более, чем уверен, что свой выбор профессии она сделала осознанно, это не значит, что он понимает или одобряет, хоть и на его одобрение ей плевать.

Дима будет защищать его ценой собственной жизни.

Теперь он это понял четко. Именно сегодня.

Она могла сказать, что хочет все проверить на нем самом или на ком-то из парней, но не стала.