Стану Солнцем для Тебя

Вася мужик хороший, умный, но простецкий такой,– что думает, то и говорит. Правда, за последнюю неделю, так же, как и она, научился держать свои мысли при себе, короче, стал фильтровать базар. Не ей жаловаться!

Сорок минут на матах в спортзале, полчаса в бассейне, и они топают домой.

Схема, отработанная за неделю и проверенная.

Костя у них на ночь не оставался, тут Марина встала насмерть, еще чего не хватало. И так, как бульдозер в их жизни, хватит с нее!

Мама улетела к себе домой, как только Костя покинул квартиру.

Любаша ушла в их с Васей спальню,– живут они в двух комнатах на первом этаже. А вот Илья, к сожалению, поджидал появление матери на кухне со стаканом теплого молока и печеньем.

Мариша тяжело вздохнула, бросила спортивную сумку на диван и направилась к сыну в кухонную зону.

Губы растянулись в ласковой улыбке сами собой. Как тут не улыбаться, если сын, тяжко вздохнув, посмотрел укоризненно из-под бровей, налил еще один стакан молока и ближе придвинул к ней тарелку с имбирным печеньем. Невозможно же не улыбаться!

– Мам, почему все так? Я думал, мы одной семьей будем, – сын говорил тихо, но ей и так было слышно каждое его слово, и то, как ему трудно правильно подобрать слова, – Ты на меня обижаешься?

– Нет, милый, нет, – замотала головой и, обойдя барную стойку, за которой они сидели, прижала сына к себе, – Но не бывает так, чтоб чужой человек стал родным за неделю.

– А мне стал, я уже не представляю, как мы сможем жить без него, как я смогу!

– Тебе и не придется, – она заглянула сыну в глаза, – Почему ты так думаешь?

– Мам, ты же убегаешь! – он оттолкнул ее руки и посмотрел обиженно, – Убегаешь каждый раз, когда он приходит, а я не хочу выбирать между вами! Я понимаю, что для тебя… он просто Костя…бы-бывший л-л-любовник, но для меня он папа.

Этого она боялась больше всего, что будет такой разговор, и что Илья разволнуется так, что начнет глотать буквы и заикаться от страха, но уже не за нее, как раньше было. Теперь ему просто больно от ее поступков.

У самой слезы навернулись, и было трудно их сдержать. Ком в горле, и сердце так сильно сдавило.

Подошла ближе к сыну, присела на корточки, чтобы смотреть ему в глаза было удобней.