На счастье

Первые два часа после нападения она еще могла говорить, точнее сипеть, но следователь сумел разобрать пару предложений.

Сотрудники опергруппы нашли сумку, телефон, и потерянный сапог. Также установили последние звонки и сообщения.

Дозвониться матери не сумели и нашли отца.

Петра спросили о каком-то Саше. Вроде это парень его дочери, а он и знать не знает кто это.

Спросили не просто так. Парни, что нашли Ксюшу утверждают, что она произносила это имя. Точнее, шептала, как помешанная.

Оперативники проверили телефон.

Куча сообщений, звонков.

Первый подозреваемый, но отмели эту версию быстро. Когда произошло нападение этот Саша уже летел в самолете в другую страну. Чист. Не привлекался, не женат. Ведет свой бизнес. В городе был пару месяцев, заключал контракты.

Мужчина с каждым новым фактом приходил в ярость. Она хоть на какую-то долю, но укрощала душевную боль.

Бывшая жена не отвечала на телефон. У его дочери были отношения с мужиком, старше ее лет на десять, а он и не в курсе.

Его девочку изнасиловали буквально в сотне метров от ее дома, и никто даже не попытался помочь, а людей там ходит много, он точно помнил. И если бы не этих два брата-акробата…

Он эту дуру, бл*дь, на куски собственными руками разорвет. Куда она смотрела? Жизнь свою строила, а дочь? Типа выросла, готова к жизни реальной? Девочка, воспитанная в тепличных условиях, оказалась один на один с этой гребаной реальностью.

Боже, если б он только мог такую мысль допустить, нанял бы охрану.

Он растерян и не знает, как правильно себя вести. Все знания и весь его опыт куда-то подевались, и Пётр превратился в отца, дочь которого подверглась насилию.

Ей больно, страшно. Она молчит и только смотрит. Моргает на вопросы следователя. Закрывает все тело одеялом, шугается касаний. Похожа на испуганного дикого котенка.

Для нее сейчас все враги. Угроза ее жизни.

И мать, которая должна быть рядом, не берет трубку, бл*дь!

Пётр сидел на кушетке, притащенной специально для него.

Сидел возле палаты и пытался собраться с мыслями.

Не мог отстраниться и начать работать. Это ведь девочка, его малышка, которая в детстве выбила ему зуб пяткой, и любила играть в прятки. Не потерпевшая, и не клиент. Это его дочь.

Он настолько погрузился в свои мысли, что не заметил, как рядом присела женщина – психолог.

– Вы дозвонились до матери Ксении?

– Нет, но мои люди уже ищут по другим каналам, найдут ее мужа, может, хоть он ответит.