В романе, который я написала, я переродилась свиньей

Ну все, это конец, подумала я, и уже смирилась со своей участью, как вдруг…

– ВАШЕ ВЕЛИЧЕСТВО!

Внезапный крик архимага Палантраса стал для меня как спасательная шлюпка посреди океана.

Я обернулась и увидела, как старик стремительно несся в нашу сторону, размахивая руками.

Чёрт! Я была готова расцеловать его своим пяточком прямо сейчас!

– Архимаг Палантрас…? – Зелдерис, казалось, был удивлён его появлению не меньше меня.

Едва он настиг нас, я тут же вырвалась из лап стражников, и спряталась за его спиной.

– Что это значит? – вернув себе дар речи, Зелдерис был возмущён, – Немедленно схватите эту свинью! Я приказываю…

– Ваше Величество, – поспешил сказать архимаг, загораживая меня своим телом, – Эта свинья принадлежит мне.

– Тебе…? – нахмурился король, – В каком смысле?

– Эта свинья мой домашний питомец, – заявил архимаг, – И я за неё ручаюсь.

– «Домашний питомец»? – скептически повторил тот, пронзив меня взглядом из-за спины старика, – Ты, должно быть, шутишь.

У тебя никогда не было питомца.

– С недавнего времени есть, – возразил архимаг, – Я нашел её на рынке, и счел довольно очаровательной. К тому же, в последнее время, мне было довольно одиноко в Магической башне, так что я решил завести питомца.

Вранье архимага звучало из его уст настолько правдиво, что я и сама чуть в него не поверила. Но на самом деле, наблюдать подобную картину, было довольно странно. Потому что в оригинальном романе, архимаг Палантрас был безгранично предан своему королю, и никогда тому не лгал.

А теперь, он делает это, ради какой-то свиньи вроде меня… Я даже почувствовала себя немного виноватой.

Но лишь немного. В остальном, я восхищалась его способностью так красноречиво запудривать людям мозги.

– Но почему свинья? – продолжал допрос Зелдерис.

– Ваше Величество, может быть, был неосведомлён об этом, но я очень люблю свиней.

Повисло недолгое молчание.

Зелдерис внимательно вглядывался тому в лицо, очевидно, ища там какой-то подвох.

Но выражение архимага оставалось полностью непроницаемым.

Наконец, он прервал зрительный контакт, видимо, что-то решив.

– Во всяком случае, это животное, – он бросил на меня быстрый яростный взгляд, – Оскорбило меня, назвав неприемлемым для короля словом. Согласно закону, я должен казнить её.

– Ваше Величество, – взмолился старик, – Подумайте об этом ещё раз.