Шах и Мат. Сыграем в Любовь?

– Она, слава Богу, в порядке.

– Ты можешь нормально объяснить, что с тобой творится, а не говорить загадками? – этим спокойным тоном он ее пугал больше чем, когда орал. Мороз пополз по коже.

– Не могу, потому что ничего нормального в этой ситуации нет, – резко отрезала.

– В какой ситуации, Вика!? – рявкнул и взял в руки конверт, – Ты читала, что в нем? Кто принес?

Он наконец добрался до сути проблемы, и она не сумела скрыть гримасу боли на лице, отчего Сава дернулся было подойти к ней еще ближе, но она отступила на шаг назад, увеличивая между ними пространство.

– Тебе знакома Шахова Ирина, Сава?

Он не занервничал, не стал оправдываться или извиняться. Только глаза выдавали его с головой, точнее он позволял ей увидеть, что внутри него начала просыпаться буря, что эмоции на какое-то время заволокли и так темные глаза, делая их еще темнее.

Против воли на губах появилась улыбка.

Он не изменится. Упрямый, для этого, слишком.

Она не ждала от него каких-то оправданий или обещаний, но и молчания тоже не ждала.

Сава смотрел на нее и молчал. Может, пытался подобрать слова или собирался с мыслями, хотя поверить в то, что ему нечем себя оправдать довольно трудно.

– Почему ты молчишь? – голос ее звучал жалко и вся она сама выглядела глупо и жалко. Плакала. Позволяла ему видеть, что ей настолько больно.

– Я не знаю, что тебе сказать и не причинить еще больше боли, чем уже есть.

– Может скажешь почему ты мне врал, глядя в глаза, пять лет?

– Я не врал.

– Не врал?

– Я люблю тебя! Тебя и никого другого!

– Ты женат! Сава, ты женат! Ты считаешь это не ложь?

– Это не имеет значения! – он снова приблизился и больше не собирался давать ей шанса на побег, – Послушай, мой брак – это формальность. Я и Ира давно не вместе, еще задолго до встречи с тобой мы перестали жить вместе.

– Ты думаешь этот факт как-то все исправит? Не имеет значения? Для кого? Для тебя?

Наверное, она поцарапала себе ладони ногтями, потому что физическая боль ее отрезвила, всколыхнула, и слезы прекратились.

– Для тебя. Ты моя женщина, что бы ты сейчас не думала по этому поводу, но ты моя. Ни она, ни кто-то другой, а ты.

– Она твоя жена, Сава. Жена. Она твоя, перед законом людским и божьим! А я… лю…лю-любовница, – она хотела бы выплюнуть это слово презрительно, но начала заикаться и заговариваться.