Шах и Мат. Сыграем в Любовь?

Как он не понимал, что ей больно слышать этот голос? Как не понимал, что ее разрывает от зависти и черной ревности, что колотит только от одной мысли, что эта женщина имеет право ему звонить в любое время дня и ночи, и имеет право на более ласковый тон и слова?!

Она все же сумела вырваться и отвернуться от него с гордо расправленными плечами и высоко поднятой головой. Шла и не оборачивалась. И не важно, что перед глазами потемнело от ярости и обиды, что шла не знала куда, просто не видела ничего перед глазами и, если бы не Алексей, который аккуратно подцепил ее за локоть и повел в нужном направлении, она бы ушла и потерялась бы среди толпы людей.

Вика не слышала дальнейшего их разговора, запретила себе думать об этом. Понимала, что ревновать глупо и бессмысленно, но все равно засекала мысленно минуты их разговора. Сколько и почему так долго? Бессмысленная ревность. Сава ведь сейчас с ней, а не с той женщиной, значит…

И что это значит? Для нее лично ничего хорошего.

Его присутствие не может вернуть их совместного счастливого прошлого. И было ли оно вообще? Было вранье. Наглая ложь во всем, что касалось его настоящей, а может и прошлой жизни. Вот, что у них было. И за это, больней и обидней в сто раз, чем за то, что он женат оказался.

В VIP-терминале, кроме них и охраны никого не оказалось. Только удобные диваны для пассажиров, ожидающих посадки. Видимо, было не слишком много желающих улететь в Гавану.

Это было их особое место. Красивая страна и шикарный город со своей историей и горожанами.

Именно там Вика поняла, что для нее обратного пути уже нет: она полюбила Савелия Шахова так, как никого и никогда прежде.

– Извини, я не думал, что она может позвонить.

Вика повернулась к Саве и мимолётно отметила для себя, что он попросил охрану отойти подальше,– ничего хорошего это не значило.

– Она твоя жена и может звонить тебе, когда ей захочется, – сухо заметила, и снова отвернулась от него, пряча глаза, их жгло огнем от набежавших слез.

– Мне нужно уехать, – Сава видел, как она содрогнулась и снова вся застыла камнем, но не решился пока подойти.

– Надо, значит, езжай, – все так же без эмоций сказала, сжала зубы изо всех сил, чтобы сдержать крик и не начать тут пошлую ревнивую истерику.

– Малыш, посмотри на меня, я не хочу делать тебе больно и не хочу уезжать вот так. Посмотри на меня.