Шах и Мат. Сыграем в Любовь?

За свои косяки его люди всегда отвечали перед ним лично, в крайнем случае, отвечали перед Савицким,– Артема парни побаивались откровенно, а вот перед Шахом трусили тайно, потому что в гневе босс был на расправу скор.

Леха, который должен был быть сейчас под жарким солнцем Кубы, куковал перед закрытой дверью большого лекционного зала, переминался с ноги на ногу и ждал, надо сказать, справедливой расправы.

– А теперь еще раз. Как, твою мать, ты проворонил стационарный телефон? Леха, ты ж опытный человек, а не молокосос зеленый!

Шах стоял, как всегда идеальный: черный костюм тройка, черная рубашка.

Зачесанные назад темные волосы делали его лицо хищным, молодые студенточки (пока он с показным спокойствием шагал к аудитории) на него заглядывались, призывно улыбались и подмигивали. Второй курс, может, те, что постарше, прекрасно знают, к кому может прийти такой мужчина. А эти… курицы малолетние слетались на опасность, думали усмирить «зверя» так легко.

У него все внутри горело.

Кипело и обжигало кишки и желудок. От всего сразу.

Шах уже был в аэропорту и почти сел в самолет, когда до него дозвонился Алексей и сказал, что Золотце уже в Москве и на работу уехала.

Он остолбенел от этой новости.

И как это понимать? Она не стала его ждать? Передумала? Не захотела больше его слушать и решила раз и навсегда?

Многие бы удивились, если бы увидели его в тот момент.

Одна минута слабости могла стоить ему жизни и не только его собственной.

Те пару минут, что он не знал, почему она уехала, его не дождавшись, были самими страшными в Савиной жизни. Они его почти сломали. Разорвали на куски, и он остался даже не один на один с самим собой. Его просто не стало на эти пару минут. Не стало, потому что Она перестала его ждать.

У него в глазах потемнело, и сердце остановилось, а во рту была такая горечь, что тянуло блевать от этого гребаного привкуса тлена.

Шах чуть не скончался от мысли, что Его Золотце перестала его ждать.

Что это конец, и он ничего уже не исправит. Что ее больше никогда не будет в его жизни. А если так, то и жизни у него, по сути, не будет.

Но Шах не был бы собой, если бы не сумел опомниться и сопоставить факты.

Он подстраховался, но не со всех сторон. Забыл, какой Макс настойчивый, если дело касается сестры. Нашел и дозвонился, сообщил «радостную» новость и плевать хотел, как она может отреагировать.