Шах и Мат. Сыграем в Любовь?

Ощущала под кожей. Сердцем.

Раньше.

А теперь видела глазами. Чувствовала, зажатым в тиски, телом. Лопнувшими, под тонкой кожей капиллярами, на местах которых позже проявятся синяки.

Слышала бешеный пульс его сердца. Видела дрожащую жилку сонной артерии на шее.

– Ты любишь ее? Скажи честно, любишь? – отчаянно зашептала, сглатывая мешающий говорить ком в горле.

Сава наклонился к ней ниже, носом провел дорожку от ушка до виска, вдохнул знакомый родной запах ее духов и волос, напряжённо выдохнул:

– Нет, не люблю.

– Она жена потому что родила тебе сына, а я любовница, потому что не смогла?

Глупый вопрос. Оба об этом знали. Но Вика не могла не спросить, а Сава не мог не понять почему она об этом спросила.

– Нет, не поэтому.

Он смирился. В этот конкретный момент он смирился с ее истерикой. С ее болью. С ее решением.

Помнил, как сейчас, будто вчера все было. И она его предупреждала: с ней может быть только все, или проваливай.

И он выбрал все. Жил с ней на полную катушку каждый день, каждую ночь.

Всегда выбирал «все» только с ней, только для нее.

И она, его Вика, его Золотце, выбирала рядом с ним «все». Ломала себя, выстраивая свою жизнь заново, рядом с ним. Жила с ним. Любила его. Молча. Без оглядки. Любила. Он это знал и чувствовал, но сейчас должен был надавить, зацепить чем-то.

Но поздно. По глазам голубым видел, – поздно. Не отступит теперь.

– Я люблю тебя! – она смотрела ему прямо в глаза, в саму душу, своим взглядом вгрызалась, резала его по живому без наркоза, даже, не дав предварительно водки глотнуть, – Я люблю тебя.

Я без тебя умру. Сдохну. Но ты не дал мне выбора. Ты сам решил. И я сама решу. Я буду без тебя подыхать, истекать кровью, задыхаться. Но буду делать это. Буду. Потому что ты мне больше не нужен. Ты нужен своей жене и своему сыну. Мне ты больше не нужен!

– А если ты нужна мне?

Прижал ее к себе еще крепче, притиснул, пытаясь слиться с ней кожей, стать одним целым.

– Это не имеет значения, – она качнула головой, уткнулась в его плечо, глубоко вдыхая любимый запах, пытаясь надышаться впрок, чтобы вся им пахла.

Вика не испытывала сейчас ненависти к нему,– ни за обман, ни за любовь его. Она с ним прощалась. Хотела запомнить. Заполнить все свое существо его запахом, ощущением его рук на своем теле, теплом его объятий.

– А что имеет значение, Золотце?

– Ты. Мне. Больше. Не. Нужен.

По слогам сказала. Выделяла каждое слово специально. Ножами ему их в сердце вгоняла по самую рукоятку.