Саван

Собрав обозримые вещи вокруг катамарана, мы двинулись за Вано.

На поляне, усеянной поломанными деревьями и разбросанными капсулами, было не сложно отыскать последние. Длинная, вмещающая в себя пару футбольных полей, она примыкала к скале, растворяясь в горной породе, словно волна о песок. С большой осторожностью Альберт поднял одну из капсул. Развороченный, наполовину оплавленный контейнер по размеру напоминал добротный термос. Внутри были остатки черной жижи, в которой мы были с ног до головы, наши волосы слиплись, а зеленая походная одежда стала больше напоминать траурную из-за преобладания черного цвета.

– Что это за дрянь? Может, гудрон? – предположил Сашка.

– Она совсем ничем не пахнет. Слушай, может, на контейнере есть какие-нибудь надписи? – Вано озирался по сторонам в поисках целой капсулы, а заприметив похожую на такую, поднял и начал рассматривать.

– Нет ничего, только гладкий отполированный металл. Ни надписи, ни заводских клейм. Надо отмыться от нее. Я думаю, что пользы от того, что мы все в ней измазаны, мало.

 – Вано понес целую капсулу к катамарану. – Соберем целые, вдруг пригодятся.

– Тайные технологии. Интересно, сколько нам жить осталось? – решил разрядить обстановку я.

– Будем жить долго. Давай соберем, что можем, и найдем речку. Или хоть что-то. – Сашка подхватил следующую капсулу и пошел вслед за Вано.

Прочесав поляну, я нашел еще две целые капсулы и, пока шел к катамарану, думал о том, как определить место, где мы находимся, найти воду, да и в целом сориентироваться на местности.

В голову приходила мысль взобраться на дерево неподалеку от лагеря. А в пещерах часто бывала вода, ее тоже нужно бы исследовать. Альберт, шедший за мной, опередил меня, сразу было видно, что он опытный походник.

– Надо понять, где мы и что вокруг нас есть, я попробую залезть на дерево. – Альберт осматривался в поисках подходящей смотровой вышки.

Когда первый шок пошел на убыль, я начал немного по-другому смотреть на всю эту ситуацию. Я не верил в бога и прочие чудеса, это точно, но зато верил в людей и удачу.

А еще в судьбу. Быть может, мне давался шанс жить, а не просто существовать?

Альберт

Ребята явно недопонимали ситуацию, липкий дух неопределенности коснулся каждого, но никто не заметил того, что заметил я. Тревожный знак. Я совсем не слышал птиц. Для леса – явление аномальное. Не было привычного перезвона пернатых, незнакомые деревья стояли без гнезд, привычного мха у корней, а также плодов.