Саван

Если мне посчастливится вернуться домой, смогу ли я застать живыми своих родителей? Или сам вернусь дряблым старцем. Так много вопросов и так мало ответов… Насущные дела отвлекали от тягучих размышлений. Нужно было заняться лагерем.

Прежде чем пилить деревья на дрова, мы опытным путем выяснили, что здешний хворост, пусть и сухой, горит крайне скверно. Родная березка в этом плане была намного лучше. Палатки мы поставили мигом, раскидали вещи, определились, что будем готовить. Но вот на стадии разжигания костра нас ждал сюрприз.

Мы насобирали перспективный с виду хворост и начали разжигать, весьма вялое зрелище. Ник наковырял смолы около больших деревьев, она больше коптила черным смоляным дымом, нежели помогала разжигаться. Вот бы мы попали, если бы деревья из нашего мира так услужливо не выбросило на поляну. При ближайшем рассмотрении корней я обнаружил много червей. Если найдем водоем, можно будет порыбачить. Взятых с собой бубей было не так чтобы много.

Поверженную березу мы рубили по очереди, начав сверху, отсекая мешающиеся ветки, дров нужно было достаточно, чтобы хватило на всю ночь и, возможно, на следующий день.

Сомневаюсь, что сегодня кто-то будет крепко спать, стресс все пережили знатный. Наше беспокойство мы растворяли в работе, когда руки заняты, не так много думаешь о плохом. А плохого в нашей ситуации хватало. Мне все не давала покоя вторая луна, которая то и дело попадала в поле зрения. Она завораживала; если дальнюю можно было худо-бедно принять за нашу, то ее желтая подруга разрушала все сомнения напрочь.

– Как думаешь, приливы здесь тоже двойные? – Ник проследил, куда я смотрю, и задал интересующий его вопрос. – Я думаю, что двойные, интересно, какие у них орбиты.

– Мне кажется, эта планета – копия нашей Земли. – Я уселся на березу, переводя дух, Ник рубил особо неподатливый сук и слушал. – Вот смотри, мы дышим, как обычно. Да, мне кажется, что тут воздух даже послаще. Ходим как обычно, я не чувствую, что мне легче или тяжелее. Земля такая же.

Те же камушки и грунт. Другая трава и деревья, это да. Небо и облака идентичны нашим, жарче разве что.

– Жарче, это точно. – Ник вытер тыльной стороной ладони блестящий от пота лоб и поморщился. – А может, мы все умерли, и это нам мерещится?

– Тяпни себя по пальцу, и проверим, я чувствую себя паршиво, а значит, существую. – Ник неуклюже оступился, смачно матерясь, и вытащил из-под спиленного ствола березы очередную капсулу, похоже, что неповрежденную.